Автор
Аккуратно обвешанный золотыми пряжками кавалер стоял у входа, его темные глаза охватывали помещение как ястреб, осматривая добычу. Взгляд этот проникающий и манящий пленял троих молодых работниц — учительницу музыки, средних лет с неряшливыми чертами, и две простолюдинки, которых мужья несмело приглашают в их скромную таверну....
Люблю безумно!
Но он холодно отстранял ее и сухо отвечал:
— Если вы приметесь за старое, я перестану у вас бывать.
В конце марта неожиданно распространился слух о том, что обе сестры выходят замуж. Женихом Розы называли графа де Латур-Ивелена, женихом Сюзанны — маркиза де Казоля. Эти два господина стали в доме у Вальтеров своими людьми; они пользовались здесь исключительными правами и особым расположением.
Между Жоржем и Сюзанной установились простые, дружеские отношения — я отношения брата и сестры; они болтали целыми часами, издевались над всеми поголовно и, казалось, наслаждались обществом друг друга.
Никто из них словом не обмолвился ни о ее будущей свадьбе, ни о том, кого ей прочат в мужья.
Однажды утром патрон затащил Дю Руа к себе, и после завтрака, когда г-жу Вальтер вызвали для переговоров с каким-то поставщиком, Жорж предложил Сюзанне:
— Идемте кормить красных рыбок.
Они взяли со стола по большому куску мягкого хлеба и пошли в оранжерею.
Вокруг мраморного водоема лежали подушки, чтобы можно было стать на колени и посмотреть на морских чудищ вблизи.
Они уморительно двигали ртом, стремительно и внезапно бросались вперед, всем своим видом напоминая диковинных маленьких страшилищ.
Жорж и Сюзанна смотрели на свои отражения, опрокинутые в воде, и улыбались им.
Вдруг Жорж тихо сказал:
— У вас завелись от меня секреты, Сюзанна, — это нехорошо.
— Какие секреты, Милый друг? — спросила она.
— А помните, что вы мне обещали на званом вечере, вот здесь, на этом самом месте?
— Нет.
— Вы обещали советоваться со мной, когда кто-нибудь будет просить вашей руки.
— Ну и что же?
— А то, что кто-то уже просил вашей руки.
— Кто же это?
— Вы сами прекрасно знаете.
— Нет. Клянусь вам.
— Да знаете! Этот долговязый фат, маркиз де Касай. Во-первых, он не фат.
— Очень может быть. Но он глуп. Его разорили карты и изнурили кутежи.
