Мина скользила между шумом больничной палаты и тихим шелестом бумаги в черных файлах. Кожа кушетки цеплялась за ее голую попку, ожидая того, что настигло ее. Вдали монитор отчеканивал время; сестра наблюдала безучастно, не замечая, как сама жизнь Мины перешла в другое русло....
Как она будет умолять его остановиться, а он будет игнорировать ее и трахать до тех пор, пока самому не надоест.
Черное нутро хаята будто оживало, когда он представлял, как будет прижимать лицо рабыни к пестрому ковру и входить в ее влажную вагину. Он даже думал, что сначала можно будет не кончать в нее, чтобы не портить тело беременностью и продлить срок службы новой игрушки. Все эти мысли черным медом разливались по телу хаята. Они становились настолько навязчивыми, что Юс уже не мог вернуться к работе, не сбросив напряжение.
На вторые сутки хаят решил, что сможет свое влечение перенести на жену. Но фантазии разбились о суровую реальность.
Вечером они с Тамилой сидели за ужином, и жена ему описывала параметры рабынь, которых предварительно отобрала для него.
– Это новый поставщик. Выбор у него небольшой, но товар отборный, высший сорт. Их привезут завтра на осмотр. Попробуешь, и заберем на торгах.
– Что значит «попробуешь»?
– Не заставляй меня произносить это слово вслух, – попросила жена. – Хорошо, что мы не можем от вас рожать."
"В этот момент мастер внимательно посмотрел на жену и задумался, зачем им вообще нужны были хаяты? Толку от этих самок не было никакого. Они не могли выносить им потомство, отказывались ублажать их в постели, что с темпераментом хаятов было не слишком-то и сложно, не вносили никакого вклада в развитие общества. Зачем они сохраняли жизнь этим бесполезным самкам, если научились справляться без них?
С точки зрения закона Юс знал ответ на внезапно возникший вопрос: они не могли дискредитировать представителей своей расы в глазах людей.
Он уже не слушал, что говорила Тамила. Он решал, как достанет ноар с проклятого Кардала. Лететь туда самому было опасно.
