Мина скользила между шумом больничной палаты и тихим шелестом бумаги в черных файлах. Кожа кушетки цеплялась за ее голую попку, ожидая того, что настигло ее. Вдали монитор отчеканивал время; сестра наблюдала безучастно, не замечая, как сама жизнь Мины перешла в другое русло....
Но только в том случае, если будут соблюдены правила ритуала: детей в жертву нужно приносить в определенный день, в определенном возрасте, в определенной последовательности.
Меня начало трясти. Глаза бегали по строчкам с описанием ритуал, но я ничего не понимала, не могла сопоставить факты. Понимала только, что количество похищенных детей, их возраст и время убийства первых жертв совпадало с правилами кровавого жертвоприношения.
– Я видел такую татуировку, – Байрон ткнул пальцем в цветок с острыми лепестками, вписанными в круг.
Изображение было подписано как знак Матери – символ, который носили на себе жрицы в виде татуировок на теле.
– Где?
– В доме Пагарда Гастара.
– Отца Ронни? – внутри все похолодело.
– Да, – кивнул Байрон, – у одной из помощниц его жены.
– У матери Латера Зарка такая же татуировка на запястье, – сглотнул Майрад. – Это девятый похищенный ребенок.
Здание библиотеки"
"Варадар не верил своим глазам. За сутки он успел сначала удивиться интуиции Мины, потом убедить себя, что ее версия нежизнеспособна, основывается исключительно на опыте жизни на Земле и неприменима к Кардалу.
Майрад просто не верил, что в современном обществе кто-то способен убить ребенка ради вымышленного божества. Он несколько раз перечитывал описание ритуала, найденное женой, и с каждым разом все яснее понимал, что головоломка сложилась.
Единственным из четверых, кому удавалось сохранять безразличное хладнокровие, оставался Байрон. Кровь отца не давала Атави попадать в ловушку эмоциональных качелей.
– Нам нужно вернуться в управление? – спросила девушка после длительного молчания.
– Да, – ответил Майрад. – Лучше с этим не затягивать.
– И никому не рассказывать, пока все не проверим.
– Почему? – Спросил Атави.
