Автор
В этой книге explores the delicate balance between vulnerability and resilience, examining how individuals navigate intense emotional states triggered by psychological trauma or birth defects affecting minдалевидное тело. Проявляя эмоции в угрожающей или волнующей ситуации через занятия и тренировки, автор раскрывает необычайную силу человеческого духа....
Я нерешительно набрал:
Привет.
Едва я нажал на «Отправить», как тут же пришел ответ:
Привет.
Я напечатал:
Как дела?
Хорошо. А у тебя?
У меня тоже.
Это гуд.
Это значит «быть нормальным»?
Значит быть похожим на остальных.
Я ненадолго притих. Потом написал чуть подробнее:
А что значит быть похожим на остальных? Все люди разные, что считать нормой? Что бы сказала мама?
Все готово, иди ешь.
Ответ пришел едва ли не быстрее, чем я допечатал последнюю букву. Я даже засомневался, точно ли нажал на «Отправить». Я еще немного пообщался с приложением, но бот выдавал одну лишь бессмыслицу.
За то время, что оставалось до конца каникул, я должен был научиться жить один[17].
Спустя две недели я снова открыл нашу лавку. Стоило пройти мимо книжных полок, как тут же поднимались облачка пыли. Покупатели тем не менее были: кто-то приходил в лавку сам, кто-то заказывал книги на сайте. Незадолго до всех этих событий мама как раз собиралась купить полную коллекцию детских сказок.
За весь день я мог не проронить ни слова, и это меня вполне устраивало. Мне не надо было напрягаться и ломать голову, какая фраза будет уместной в том или ином разговоре. Для общения с клиентами вполне хватало обычных «да», «нет» и «подождите». Кроме этого от меня требовалось лишь отсчитывать сдачу, проводить карточкой по терминалу и, как автомат, говорить «Добро пожаловать!» или «До свидания!».
Однажды ко мне в лавку вошла женщина, заведующая читальным залом неподалеку. Раньше они иногда общались с бабулей.
— О, на каникулах подработать решил? А где бабушка?
— Она умерла.
Заведующая распахнула рот от удивления, а потом сильно нахмурилась.
— Я понимаю, что подростки в твоем возрасте часто шутят подобным образом. Но все равно так нельзя говорить. Думаешь, твоей бабушке такое понравилось бы?
— Это правда.
Женщина скрестила руки на груди и повысила голос:
— Да? Тогда скажи, когда и как?
— Ее зарезали.
— О господи! — Она зажала рот руками. — В новостях же передавали. За что ж ей такое?
Перекрестившись, женщина поспешила наружу, сторонясь меня как заразного. Мне пришлось ее окликнуть:
— Подождите! Вы забыли расплатиться.
Заведующая залилась краской.
Когда она ушла, я начал думать, а что бы в такой ситуации на моем месте сказала мама. Понятно, что, судя по реакции заведующей, я сделал что-то не то.
