Автор
В этой книге explores the delicate balance between vulnerability and resilience, examining how individuals navigate intense emotional states triggered by psychological trauma or birth defects affecting minдалевидное тело. Проявляя эмоции в угрожающей или волнующей ситуации через занятия и тренировки, автор раскрывает необычайную силу человеческого духа....
Это о стекло крохотными побегами стучала ветка форзиции. Я подумал, что росткам нужно больше солнца, поэтому открыл окно и отвел ветку в другую сторону.
В этот момент на весь коридор кто-то звонким голосом неожиданно спросил:
— Эй, а каково оно, когда на твоих глазах убили маму?
Я повернулся на звук. Это был тщедушный паренек из моего класса. На уроках он часто пререкался с учителями, да и вообще ему нравилось побаламутить, выкинуть что-нибудь в толпе, чтоб побольше людей обратило на него внимание. Такие везде есть.
— Мама жива. Убили бабушку.
От такого ответа у него только вырвалось тихое «ох-х». Его взгляд мазнул по лицам вокруг, многозначительно задержался на некоторых, после чего они вместе захихикали.
— А, вот как? Извиняй. Перефразирую вопрос: а каково оно, когда на твоих глазах бабушку убили? — не унимался мелкий.
— Эй, ты что! — Девчонки вокруг неодобрительно загудели.
Парень развел руки и пожал плечами:
— А чё такого? Вам же всем тоже интересно! — сейчас он говорил чуть тише.
— Вы действительно хотите знать, каково это? — Мне никто не ответил, наступила полная тишина. — А никак. Я вообще ничего не почувствовал.
Я закрыл окно и вернулся в класс. Вернулся и шум вокруг. Вот только с остальным было по-другому: вернуться к тому, что было еще минуту назад, стало уже невозможно.
25После этого случая я стал знаменитостью, хотя правильнее было бы это назвать расплатой за популярность. Когда я проходил по коридору, все расступались передо мной, как море перед Моисеем.
«Смотри, вон он, вон!»
«А выглядит нормальным…»
Ну и всякое такое в том же духе. Специально на меня посмотреть в наше крыло заходили даже из старших классов.
«Он же настоящее убийство видел».
«Прямо у него на глазах родных убивали».
«Вокруг кровь хлещет, а он и глазом не моргнул».
«Говорит, вообще не переживал».
Потом слухи стали множиться и обрастать дикими подробностями. Один за другим стали появляться «свидетели», утверждавшие, что были моими одноклассниками в начальной или средней школе и лично видели, что я и раньше вел себя ненормально.
"Мама говорила, что в жизни всегда так: коллективу нужен козел отпущения.
