Автор
В этой книге explores the delicate balance between vulnerability and resilience, examining how individuals navigate intense emotional states triggered by psychological trauma or birth defects affecting minдалевидное тело. Проявляя эмоции в угрожающей или волнующей ситуации через занятия и тренировки, автор раскрывает необычайную силу человеческого духа....
Ведь все только делают вид, что тебя боятся, а в душе просто смеются над тобой.
Гон огляделся по сторонам. Вокруг стояла такая тишина, что казалось, время застыло. Гон, как кот, угрожающе выгнул спину дугой.
— Блядь, с-с-суки, вам всем пиздец! — Его понесло, и он начал орать. Слова, вылетавшие из его рта, все до единого были нецензурными. Он впал в такое непередаваемое бешенство, для которого ему не хватало даже ругани, брани и мата.
34Настоящее имя Гона было Ли Су. Именно это имя дала ему мать. Но он говорил, что не помнит, чтобы кто-то называл его так.
Самое раннее, что мог вспомнить Гон из детства, — какое-то незнакомое место, вокруг чужие люди трещат на странном языке. Он сам понятия не имел, как и почему там оказался. Помнил только, что всегда было много народу, шума, гама и суеты. Он жил у пожилой пары приезжих китайцев, осевших в трущобах Тэрим-дона[28]. Они называли его Цзэ Яном.
Как-то раз к ним с проверкой нагрянула миграционная служба, и старики китайцы куда-то пропали. Гон сначала помыкался-помыкался по чужим домам, но в конце концов очутился в детском приюте. Все считали, что он родной внук тех китайцев. Те назад в Китай не вернулись, иных сведений об их местонахождении не было, так что выяснить, кем же являются родители ребенка, тоже не представлялось возможным.
Гон провел некоторое время в приюте, но потом его взяла к себе одна бездетная пара. Теперь его стали называть Тон Гу. Условия в этой семье были не очень хорошими: когда через два года у них родился собственный ребенок, они отказались от Гона. Ему пришлось снова вернуться в приют, где он стал устраивать всякие безобразия.
В результате у него начались приводы в полицию, даже несколько раз забирали в исправительные центры для несовершеннолетних.
— А иероглифами оно записывается?
— Не-а. Я в такие сложности не вникаю. Просто в голову пришло, и все, — сказал Гон и ухмыльнулся.
Вот такой вот он и был. Я тоже считал, что имя Гон ему подходит больше, чем Цзэ Ян, Тон Гу или Ли Су. Оно прямо такое… очень «гоновское»."
"За драку у котельной Гона отстранили от школы на неделю.
