– А это точно студия? Похоже на свалку, – простодушно поинтересовался ребенок и потянулся что-то потрогать, но Натка вовремя перехватила его руку.
– Тут у нас выгородки, декорации, аксессуары для съемок, запасные штативы под свет, идите за мной. – Ловко лавируя, Антон провел их между студийными сциллами и харибдами.
Вывернув из-за угрожающе поскрипывающей фанерной конструкции, они оказались в углу, где сходились две однотонные стены – одна голубая, другая светло-серая. Пол, всюду в помещении голый, цементный, тут был застелен чистой белой бумагой.
– Ну, вот мы и на месте, – обрадовался Антон и вытер вспотевший лоб, как будто совершенный ими переход по захламленным просторам был реально труден и опасен. – Тут уже все готово.
– Я буду сниматься здесь? – Сенька, явно ожидавший чего-то более эпического, забылся и сбросил маску кротости. – В уголочке на бумажке?!
– Бумажка, молодой человек, нужна для того, чтобы во время съемки в полный рост фон вокруг ваших ног был белым, чистым, а не грязным и затоптанным, – объяснил Антон и громко хлопнул в ладоши. – Мастер, мы пришли!
– Мастер-фломастер, – пробормотал недовольный Сенька.
Натка нашла руку сына и крепко сжала ее.
– Да молчу, молчу, – буркнул он.
Антон шагнул в сторону, чем-то щелкнул, что-то сделало звучное «тыннннь» – и вдруг картина изменилась.
Включились расставленные вокруг пресловутой бумажки мощные фонари на треногах, зажглись лампы под потолком, засияли отраженным светом белые зонтики на штативах. Бумага на полу сделалась похожа на белый пляжный песок, а серо-голубые стены – на туманные морские дали.
– Ух! – обрадовался Сенька.
– Ну, вот видишь! – сказала ему Натка, будто заранее все знала и была уверена, что беспокоиться не стоит, они действительно попали по назначению – в приличную фотостудию, а не в какой-то подозрительный захламленный сарай.
– Мастер! – снова воззвал Антон.
Где-то позади, в уже пройденном ими фанерном лабиринте, хлопнула дверь, простучали быстрые шаги, потянуло сквозняком – и к острову света вынесло презабавного человечка: ростом со среднего хоббита, но с прической Леголаса. А уж важности в нем было как в целом короле эльфов!
– Это наш мастер, сам Олег «Ямагучи» Громов, – подобающе почтительно сообщил Антон.
– Здрасте, – вразнобой отозвались Натка и Сенька, некультурно таращась.
Мастер носил высокие ботинки на толстой тракторной подошве, добавляющей ему добрых шесть сантиметров роста. В голенища были заправлены узкие кожаные штаны, плавно переходящие в обтягивающую эластичную футболку, тоже черную и блестящую. Сверху мастер набросил длинную жилетку-разлетайку с асимметричным подолом. Жилетка была серая, а вся остальная одежда, обувь и стекающие с макушки на спину волосы – черные.