Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
Причем вид у него был такой, что я сразу поняла: с выводом о наличии травм Богданчик поторопился. Алексу только нужно время, чтобы прийти в себя от свалившихся на него потрясений, и он быстро восполнит этот пробел.
– Кстати, а где Полина? – подозрительно нахмурилась я.
Богдан смерил меня грозным взглядом и отчеканил:
– Она меня продинамила!
– И чем же ты это заслужил? – как бы между прочим поинтересовался Егор. Брат покосился на него с гневным негодованием и выдал на одном дыхании:
– Твоя кобыла, Ева, сожрала мои розы! Шоколад не понравился: Полина, видите ли, любит черный, а я, дурак, принес белый и пористый! И – вот еще!
С этими словами он резко дернул молнию, распахивая комбинезон на груди.
– Богданчик, ты надел на свидание с Полиной рубашку и галстук?
– Я – джентльмен! – гордо задрал нос братишка.
Я с задумчивым видом кивнула и пояснила в ответ на изогнутую бровь старшего брата:
– А Полина – гот.
Егор зашелся громким хохотом. Даже Алекс, до этого скорбно осматривающий пострадавший мотоцикл, не удержался от сдержанной ухмылки. Но тут же взял себя в руки, в момент сделавшись просто феерически брутальным, и хмуро уточнил:
– Так это она тебя сбросила, чтобы свидание по-быстрому закончить?!
– Конечно нет, – мрачно отмахнулся Богдан. – Это я сам свалился, когда домой ехал. Уж-жасная дорога! А Полина вообще отказалась со мной куда-то идти, пока я, цитирую: «В таком дурацком виде»! Вы можете в это поверить?!
– Блин, ну хоть кто-то сказал ему правду! – тихо, подвывая от смеха, шепнул мне на ухо Егор.
А Богдан, ничего не замечая, продолжал:
– Но я так просто не отступлюсь! Она еще не знает Богдана Соколова! Но она его узнает! И полюбит! Соколовы не сдаются! Я ее измором возьму!
– Бедная девочка… – продолжал комментировать Егор.
Я задумчиво кивнула: в словах Богдана было столько патетики, столько праведного гнева и веры в собственные силы, что мне, честно говоря, стало даже немного страшно за Полину.
Было у моей подруги одно гениальное правило – она никогда не доставляла неудобств себе, если можно было переложить их на плечи кому-то еще. Если Богданчик так уж жаждет экстрима – кто я такая, чтобы ему мешать? Предоставить Полину на выходные? Не фиг делать! Подруга обрадуется возможности отдохнуть в лесу, да и мне не так скучно будет.
