Шестнадцатилетняя героиня вынуждена принять новую семью, когда её мама выходит замуж и появляются три взрослых пасынка. Главное усложнение: обе женщины – потомственные ведьмы, и эту тайну нужно скрывать любой ценой. Предстоит научиться жить с новыми людьми, скрывая свою магическую природу и...
– То ласковая, то злобная, то всего на свете боится, то едва в драку не лезет. Странная девочка.
– Не-а, – отмахнулась готесса. – Это не она странная. Это ваш Егор – удод. Он ей мозги пудрит, а она на окружающих срывается.
– Но почему? Это же нелогично! – Я посмотрела на изогнутую бровь Поли и вздохнула. – Согласна, аргумент не самый удачный, но…
– Забей, – отмахнулась подруга. – У нас поход, разве нет? Прогуляется в лесу, подышит воздухом – и ее попустит. А нет – так на меня нарвется.
– И?.. – протянула я, не особо веря в эдакий альтруизм Полины.
– Что «и»? Поступлю по старинке: напала на медведицу – получи по харе лапой. Глядишь и успокоится.
Пока мы болтали, периодически бросая задумчивые взгляды на хмурую Ольгу, подошли ребята. Они сложили рюкзаки в багажное отделение автобуса, мы забрались внутрь, расположившись на задних местах, и водитель стартанул.
Здравствуйте, горы! Мы почти добрались…
– Ненавижу «икарусы», – прошипел Богдан, случайно ударяясь головой о поручень.
– Ты в них ездишь раз в пятилетку, – усмехнулся Егор, но за сиденье (ручка в автобусе была одна, сломанная, да и та – четко над головой у Богдана) при этом ухватившись так, что оно трещало.
– Потому что я их ненавижу!
Ну где-то я брата понимала: «икарус» с такой скоростью мчался по бездорожью, словно надеялся взлететь, оттолкнувшись от особо крупной кочки. Увы, птица, конечно, могла поймать верную траекторию, но ласточку из пингвина не сделает даже трамплин. Жаль, что водитель думал иначе. Тихонько напевая «Пусть всегда будет небо!», этот камикадзе несся вперед, выжимая из бедной таратайки все до последнего вздоха.
– У тебя случайно родственники в этих краях не терялись? – воскликнула, косясь на невозмутимого Алекса. С такой же прытью он на своем мотоцикле носился по городу. Меня в ответ окатили волной презрения, в которой при желании можно было утопиться. Я совсем по-детски показала язык.
– Не советую рисковать, – мрачно буркнул братец. – Прикусишь.
– Мой язык! – буркнула в ответ я. – Захочу, вообще откушу.
– Вот бы дождаться!
К счастью, долго мучиться нам не пришлось: ехали всего с полчаса. Этого оказалось достаточно, чтобы перекрасить попы в ровный синюшный цвет, но слишком мало, чтобы травмировать их окончательно. «Икарус» кашлянул в последний раз и остановился в центре небольшой деревеньки: штук на сорок аккуратных домиков, с двухэтажным магазином и полуразвалившимся клубом на «главной» площади. Как ни странно, клуб до сих пор функционировал.
