Думаю обо всех потраченных усилиях и деньгах и прикидываю, что, может быть, следовало просто остаться в Канзасе и позволить этим подонкам делать все, что они хотят? Если все так или иначе заканчивается одним и тем же, зачем расходовать время и энергию на попытки построить новую, безопасную жизнь?
Престер спрашивает меня о чем-то, но я пропускаю это и прошу повторить. Он выглядит терпеливым. Хорошие детективы всегда выглядят терпеливыми, по крайней мере вначале.
– Изложите мне последовательно, день за днем, что вы делали на прошлой неделе.
– Начиная с какого момента?
– Давайте начнем с прошлого воскресенья.
Момент для начала выбран странно, но я излагаю. Это не трудно. Обычно моя жизнь не отличается бурной активностью. Я предполагаю, что вторая жертва пропала в районе воскресенья, учитывая состояние ее тела. Я даю подробный отчет, но по мере того, как продвигаюсь все дальше, понимаю, что мне нужно принять решение. Рейс, которым я летела из Ноксвилла, чтобы навестить Мэлвина в «Эльдорадо», попадает в этот отрезок времени. И следует ли говорить Престеру, что я нанесла визит своему бывшему мужу – серийному убийце? Или солгать на этот счет и надеяться, что меня не поймают на лжи? На самом деле это не вариант, осознаю́ я: Престер – хороший детектив. Он проверит журнал посещений в Канзасе и поймет, что я навещала Мэла. Хуже того, он увидит, что я навещала его именно перед тем, как всплыло тело.
Правильного выбора нет. У меня возникает ощущение, что незримая сила, которая пытается управлять мною, учла и этот момент. Опускаю взгляд на свои руки, потом поднимаю его и смотрю сквозь лобовое стекло седана. В машине тепло и царит застарелый запах кофе. В допросной комнате уж точно будет хуже.
Я поворачиваюсь, смотрю на Престера и рассказываю ему о визите в «Эльдорадо», о копиях писем Мэлвина Ройяла, которые хранятся у меня дома, о потоке оскорблений и угроз, который вот-вот обрушится на меня. Я не пытаюсь драматизировать свое положение. Я не всхлипываю, не дрожу, не проявляю каких-либо признаков слабости. Не думаю, что они сыграли бы какую-то роль.
Престер кивает, как будто уже знает это. Может быть, и знает. А может быть, он просто отличный игрок в покер.
– Мисс Проктор, я сейчас намереваюсь отвезти вас в участок. Вы это понимаете?
Я киваю. Детектив достает у себя из-за спины наручники – они висят у него сзади на ремне в потертом старом чехле. Я без единой жалобы поворачиваюсь и протягиваю руки, чтобы Престер мог защелкнуть браслеты у меня на запястьях.