– Почему?
– Они решили, что я могу быть в ответе за…
Я не довершаю мысль, и дочь делает это вместо меня.
– За эти убийства. Конечно. Это из-за папы. – Она произносит это так, словно это самый логичный вывод в мире. Может быть, так и есть. – Но ты этого не делала.
Коннор тоже слегка отстраняется и жалуется:
– Мам, они пришли и забрали нас! Я сказал, что мы не должны уходить из дома, но Ланни…
– Но Ланни сказала, что мы не будем встревать в дурацкие перебранки с копами, – подсказывает моя дочь. – И мы не стали встревать. И кроме того, они вообще приходили не за нами. Просто не могли оставить нас там одних. Я заставила их пригнать сюда наш «Джип», чтобы мы могли потом добраться домой. – Она несколько секунд колеблется, потом спрашивает, пытаясь изобразить небрежный тон: – Э-э… они сказали тебе, зачем им понадобилось допрашивать Сэма? Это из-за того, что ты им что-то сообщила?
Я не хочу поднимать тему преступлений их отца, рассказывать, скольких людей он убил, скольких сделал несчастными, сколько семей разбил, включая свою собственную… но в то же время знаю, что должна объяснить. Они уже не маленькие дети, и скоро – я инстинктивно чувствую это – наша жизнь станет намного сложнее.
Но мне не хочется очернять Сэма Кейда в их глазах. Он нравится им. И, насколько я могу судить, они тоже ему нравятся. И, опять же, я думала, что нравлюсь ему.
Может быть, он участвовал в убийственном плане, который стоил жизни двум девушкам. Я по-прежнему не могу представить, чтобы Сэм убил их сам, и все же… все же я легко могу понять, как горе, гнев и боль заставляют кого-то переступить границы, которые человек, казалось бы, четко для себя обозначил. Я уничтожила прежнюю Джину Ройял и воссоздала себя из ее праха. Сэм направил свой гнев вовне, на меня – своего воображаемого врага. Быть может, для него эти девушки были лишь сопутствующими потерями в холодном военном уравнении, составленном, чтобы добраться до цели. Я почти – почти – могу в это поверить.
Я моргаю. Коннор смотрит на меня с неподдельной тревогой, и я гадаю, как долго я блуждала в своих раздумьях. Я невероятно устала. Понимаю, что, несмотря на съеденный сэндвич, умираю от голода, а еще мне срочно нужно в туалет, иначе мой мочевой пузырь того и гляди лопнет. Забавно. Все это было неважными мелочами, пока я не поняла, что дети в безопасности.
– Поговорим по пути домой, – заверяю я его. – Сейчас кое-куда забегу, и поедем. Хорошо?
Коннор кивает с некоторым сомнением.
