В сердцах Мира Цитадели жива мертвая тьма, но любовь двух человек пробуждает радость из глубин бесконечности. Вокруг вихрятся свет и тьма, но только рядом друг с другом они несутся к неизвестности, ощущая холодный стык вселенных.
Парапет плюс посуда в них – должно сработать как защита. А бойницы подрывом выбить. Как раз нормальные дырки получатся.
– Разумно.
Все равно в окрестностях более подходящей позиции не вижу, с любой другой точки мертвых зон будет больше. И отсюда въезд на территорию реактора просматривается хорошо. Нет, и здесь есть мертвые зоны, их как минимум три высоких забора создают, но зато подступы к ним открыты. И если что, то можно вторую огневую точку обустроить… например, вон в том двухэтажном здании слева. Если противник укроется за заборами, то со второго этажа это пространство будет простреливаться полностью.
Кстати, а завалить заборы никак нельзя? Хотя бы тем же самосвалом, он ведь здоровенный? И бампер у него вроде солидный. Навалиться и газку… Надо попробовать, тогда сектор огня будет чистым как стол.
– Здесь останутся снайпер и пулеметчик, то есть Аникин и Шматков, – объявил я. – Ваше барахло в коптере, забирайте. Смены не будет, сами меняйтесь, между собой. Шутихин тоже с вами, он дроном оперирует.
– Что?
– Старайтесь дрон больше гонять вон за тем перевалом. Они оттуда появятся почти наверняка. Чем раньше их обнаружим, тем лучше. И держите его повыше, чтобы не заметили. Опознавать никого не требуется, разглядит птичка машины и достаточно, и так понятно, кто ехать может, больше с той стороны нам ждать некого.
– Хорошо, я понял. – Шутихин опустился на колено и откинул крышку ящика с дроном.
– А у нас что за дела? – спросил Федька.
– Вторую позицию найти.
– Я бы посадочную площадку поискал на твоем месте, – сказал Власов. – Поблизости. Если до заварухи дойдет, то сначала ударил бы с коптера.
– Думал, – кивнул я. – Но пока ничего не решил. Кибуц должен дать еще людей, все равно позиция нужна.
– Тогда ищи так, чтобы из граника дотягиваться.
– Это понятное дело. Ладно, по коням.
Коптер оторвался от крыши, слегка покачнувшись, погнал ветер и быстро взмыл на семьдесят метров.
