В сердцах Мира Цитадели жива мертвая тьма, но любовь двух человек пробуждает радость из глубин бесконечности. Вокруг вихрятся свет и тьма, но только рядом друг с другом они несутся к неизвестности, ощущая холодный стык вселенных.
Для них это и есть вся вселенная, наверное.
– Это да, как выйдут, так клаустрофобия начинается.
– Агорафобия, – поправил я Федьку.
– А это что?
– Да то, что ты клаустрофобией назвал. Боязнь открытых пространств.
– А, ну да. Она самая. Хочется обратно в норку. Кстати, Вов, а ты бы в дальнюю экспедицию отправился?
– Запросто, – ответил я сразу. – Только не отпустят.
– А чё?
– Да ничё, кибуцу она все равно пока ничего не даст, свою землю освоить не можем, получается ненужная с хозяйственной точки зрения пустая растрата человеко-часов ценных специалистов.
– Это да, Николаич не одобрит. Но я бы скатался куда-нибудь далеко.
– Я бы тоже. В любом случае острова надо окрестные разведывать, пусть для начала и с воздуха.
– На фига? – спросил Власов.
– Они, если на берегу второй кибуц будет, станут, так сказать, стратегическим предпольем, – обернулся я к нему.
– Вот ты загнул. – Федька потянулся за своей кружкой. – Остыл чуть-чуть.
Я взял свою, поднес к губам – да, пить уже можно, если осторожно.
– Да чего загнул? Вот ближний остров, – я постучал ладонью по полу, – и ты гля, тут хавики половину уже освоили. Да и все равно мародерить нужно, одних батарей сколько набрали. Считай, что отбили поход, даже без реактора.
– Ну да, и машин взяли, и пароход вон синим морем поплывет. Но только не думаю, что хавики нам тут угроза, если на кибуц смотреть. Они тут строго за ништяками шляются.
– Черт его знает. Но в любом случае лучше знать, что поблизости.
– С этим согласен. Хотя бы на всякий случай. А Настя здесь как, кстати? – сменил он резко тему.
– Да так же, как я. Перспектива жить нормальной жизнью и нормальной семьей много стоит. Ты вон тоже, – я обличающе указал на него пальцем, – кем был раньше? А сейчас вон кто, почти жених. Другой статус, приходи, кума, любоваться.
– Да у меня случайно так вышло, – не слишком искренне пошел в отказ Федька. – Девок маловато, деревня все же, в город ездить далеко, чтобы постоянные отношения иметь, больше ничего и не остается.
– Это у него дежурная отмазка теперь. – Власов усмехнулся.
– Видишь, как сельская жизнь на нравственность влияет? – сказал я скорей утвердительным, чем вопросительным тоном.
– Ну да, все у всех на виду. – Он развел руками. – Осталось по воскресеньям всем в церкву ходить начать.
– Ну, если по той же американской глубинке судить, то церковь там не только храм божий, это еще и клуб, считай. Раз в неделю общее собрание.
