В сердцах Мира Цитадели жива мертвая тьма, но любовь двух человек пробуждает радость из глубин бесконечности. Вокруг вихрятся свет и тьма, но только рядом друг с другом они несутся к неизвестности, ощущая холодный стык вселенных.
Надо бы на будущее еще мобильные камеры наблюдения придумать, хоть даже на проводах. Поставили бы сейчас на лестнице и картинку на планшет, очень удобно было бы. Надо с Серым поговорить, пусть обдумают всей компанией.
Забросились в броневик, тот сразу рванул с места, ведомый Федькиной уверенной рукой.
– Куда сейчас?
– Давай к перевалу, по дороге. Хоть глянем, что там дальше.
– Как скажешь.
Машина ускорилась, покачиваясь на пологих волнах песка, проскочила между складским зданием и высоким забором, выехала на дорогу.
– Стой, погодь, – ко мне вернулась полезная, но чуть не забытая в суете мысль. – Давай вон к тому забору, попробуем машиной свалить. Только так, без фанатизма, чтобы нам дальше пешком не пойти.
– Ща сделаем, – кивнул Федька, выворачивая руль. – Держитесь за землю.
У броневика бампер очень солидный и сама конструкция крепкая, может, и получится что. Вчера упустил, надо было грузовиком бить, да вот промухал. Но плиты, как я сверху смотрел, не толстые, это не крепостная стена, а просто забор, не должен он быть слишком прочным.
Федька подвел машину поближе, поставив ее под прямым углом к забору, повторил: «Держись все!» – после чего дал немного газу и тюкнул одну из панелей бампером.
– Ага, валится! – объявил он торжествующим голосом. – А ну еще!
Плита вместе со столбом действительно накренилась.
– Давай следующую.
– Без сопливых, и так склизко, – отбрил меня Федька, сдавая задом. – Ща дадим, не сцы.
Забор с западной стороны завалили весь, целиком. Федька быстро наловчился, сначала бил плиту несильно, выворачивая из опор, а потом просто давил бампером, пока та не свалится. Броневик выдержал, к счастью, хотя и подбуксовывал время от времени.
– Погнали на ту горочку.
