– Признайся, когда ты ехала сюда, ты была уверена, что я так и сижу в полной жопе. По уши. И думаю, ты даже надеялась на это. Думала, как я разину рот, когда тебя увижу, королеву столичную.
Лана невольно поморщилась от его описания её иллюзий. Потом повернулась к нему и честно призналась:
– Я была уверена, что тебя здесь нет. Я не рассчитывала тебя здесь увидеть.
– Почему? Это ты не придумала ничего умнее, как сбежать. А я хочу здесь жить, мне нравится здесь жить, и я буду здесь жить. Мне людям в глаза смотреть не стыдно, и бегать мне не от кого.
Она не удержалась и стукнула его кулаком по плечу. Иван не удивился, но брови вздёрнул, показательно.
– И что это было? Несдержанность, скрытая агрессия или всё-таки недостаток воспитания даёт о себе знать?
– Ты идиот!
– Я не сказал тебе ни слова неправды.
– Это твоя правда, и только твоя.
– Хочешь сказать, что ты не сбежала?
– Я хотела начать всё сначала. Что в этом такого преступного? Здесь я задыхалась. И боялась.
– Меня?
Они встретились глазами, Лана с ответом помедлила, после чего покачала головой.
– Пашкиных родителей. Они были убиты горем, и в своём горе желали убить других. А точнее, нас с тобой. Я не хотела жить, и без конца оглядываться.
– И больше никаких причин?
Лана аккуратно отступила от него.
– Хочешь спросить, сбежала ли я от тебя? Возможно, – не стала она сопротивляться. – Но признайся честно, разве ты не почувствовал облегчение, когда я уехала?
– Нет, – ответил он, но слишком быстро. Лана даже усмехнулась."
"– Мы не разговаривали, мы не общались, а если случайно встречались, не знали, как себя вести. И, признаться, когда мы встречались, мне казалось, что тебе неприятно меня видеть. Ты меня винил, Ваня.
– Как я мог тебя винить в случившемся? – сказал он, но они оба знали, что он лукавит. И говорят они уже не о пожаре.
Лана взглянула на него с укором, и тут же решила сойти с опасной дорожки. Снова разговаривать о том, что когда-то было, как было обидно и неловко, а уж тем более через столько лет доказывать свою верность, желания не было. И смысла тоже. Вряд ли он поверит ей спустя десять лет, после того, как она сбежала. Своим бегством она всё ему доказала.
– А почему ты не женился? – спросила она другим тоном, более бодрым и добавив в голос изрядную долю любопытства. Не беспардонного, даже улыбнуться попыталась легко.
– Так может, я собираюсь, – в тон ей отозвался Иван.
– Я не спорю, может, и собираешься. Кстати, она милая. И смотрит на тебя влюблёнными глазами. Но я не про сейчас, я про прошедшие десять лет. – Лана повернулась к нему, послала выразительный взгляд, правда, боялась переиграть. – И только не говори, что работал.
– Не хочешь, не буду говорить, – пожал он плечами.