Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
Вдруг вспомнилась их первая встреча, когда он увидел молоденькую девочку с на удивление серьёзным взглядом, и застыл перед ней. На самом деле заинтригованный и поражённый. И, надо признать, что за годы брака, а их было не так уж и мало, целых семь, внешне Лана ничуть не изменилась. Всё также прекрасна и свежа. А он от этого устал?
Но её замечание по поводу «бросаешь», заставило его занервничать. Игнатьев странно повёл шеей, а от жены отвернулся. Лана же печально улыбнулась, пользуясь тем, что муж её улыбки видеть не может.
– Наверное, нужно было прислушаться к гулу толпы, – проговорила она негромко. – Или к шёпоту за спиной. Но ты учил меня никогда этого не делать, и я, видимо, слишком хорошо усвоила урок. Зря.
– А что, говорили?
– А ты не замечал? Слишком увлечён был?
Он обернулся.
– Кто говорил?
Она едва заметно пожала плечами.
– Ты знаешь.
– Столичные сплетницы! – разозлился Слава.
– Это твой круг общения, милый.
– Не говори так, не говори со мной тоном, словно я тебя в пруд с крокодилами бросил.
– Не буду. Хотя, сравнение довольно точное.
Игнатьев глянул насмешливо.
– Вот только ты, родная, не возражала.
Лана руками развела. Кивнула.
– Я алчная. И сама разбавляю круг столичных сплетниц. Ты же знаешь.
– Вот-вот.
– А ты, видимо, нашёл себе полевой цветок. Невинный и чистый. Кто она, Слава, модель? Актриса?
Игнатьев упёр в неё тяжёлый взгляд. Затем сказал, вроде как с недоумением.
– Ты злишься на меня.
– Ты меня бросаешь! – возмутилась Лана.
– Нам нужно поговорить.
– О чём? Ты говоришь какими-то недомолвками, ничего рассказывать ты не желаешь, а от меня ждёшь… чего? Сочувствия, поддержки?
– Я жду от тебя искренности, Лана. Заметь, уже семь лет жду.
Она старательно подавила вздох, на секунду внутреннее напряжение дало о себе знать, и Лана отвела глаза в сторону. Это было ошибкой, а Слава и вовсе расценил, как признание вины.
– Именно об этом я и говорю, – процедил он сквозь зубы, обрадовавшись тому, что появился достаточный повод обвинить её.
– Я всегда была с тобой честна, Слава. У тебя нет причин винить меня во лжи или в том, что наш брак не так идеален, как тебе бы хотелось.
– Я не хочу идеальности, любимая. Хотелось бы хоть изредка видеть огонь в твоих глазах. А ты прекрасна и также холодна.
– Ну, хоть прекрасна, – проговорила Лана еле слышно, аккуратно обходя мужа.
