Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
Единственная женщина, которую он любил, по молодости лет, беззаветно, а она не захотела жить с ним, разговаривать, решать проблемы. Они развелись, и она уехала. К олигарху.
Кому помогло влезть в этот дом?!
– Ира, найди мне номер телефона участкового.
– Участкового? Это, в смысле, полицейского? Может, позвонить Нестерову?
– Нестерову? Зачем?
– Он полковник ФСБ. Зачем нам участковый, если у нас есть полковник ФСБ?
Сизых закатил глаза, подбородок потёр.
– Мне нужен номер участкового.
– Хорошо… Но я никогда раньше не звонила участковому.
– Тебе и не надо. Я сам позвоню. Просто найди номер. А я пошёл есть крабов.
Дойных коров оказалось пятеро. И ещё человек десять представителей городской администрации. Говорили предсказуемые вещи, представляли проект спортивного комплекса, Иван ел салат из крабов, думал о своём и лишь время от времени косился на Шохина. Который даже ничего не ел, просто сохранял на лице мрачное, скучающее выражение.
– Что?
– Нина прочитала мне лекцию о необходимости внедрять спорт в массы. Особенно, приобщать к спорту молодёжь. Ты в курсе, что танцы – это тоже спорт?
– А, в этом смысле! Тогда я тебе сочувствую."
"– Я просто думаю, кто ей обо всём докладывает?
– Ты странный, Кость. – Иван осторожно толкнул его локтем и ещё более аккуратно кивнул на супругу мэра, сидящую с другой стороны длинного стола.
Напротив сидел Вадим Мельников, сын бывшего мэра, и даже не пытался сделать вид, что ему интересно. Пил кофе и что-то делал со своим телефоном. Иван не удивился бы, узнай, что Вадик играется в гонки или танчики. Он даже ни разу не поднял глаза на экран. А между тем, рядом с экраном красовалась девушка из рекламного агентства, и представляющая данный проект.
– Господа, больше отзывчивости, – наконец обратилась к ним супруга мэра.
