Автор
В мокрым утром июня, когда Савва разбухла от дождей река, деревня собралась на берегу в молитве за хлеб. Непокрытые головы, прилипшие волосы и потемневшие платки создают пугающую атмосферу мольбы. Отец Мирочень с тревогой обращается к верующим, вызывая беспокойство в воздухе....
Еще тут были сторожевой домик, колодец, развесной сарай и склад для пустых мешков.
– Неужто весь этот громадный магазэн полон зерна?! – закричал француз, вскакивая в коляске. – Вы меня не обманули!"
"И выскочил на ходу, даже не доехав, побежал. Восклицал и внутри, задирая голову на высоченные штабели. Зачерпнул овса, пожевал.
– В самом деле отборный! – Кинулся целовать руки. – Ах, мадам, вы моя добрая фи!
– Кто? – удивилась Полина Афанасьевна, но потом поняла: фея.
Радость Бошана, пожалуй, была даже чрезмерной.
Но майор скоро объяснил ей причину своего волнения.
– Вы сами не представляете, что за услугу мне оказали. Нет, не услугу. Великое благодеяние! Война не окончена. Она будет еще долгой и трудной. Я давеча был в Москве, в Главной Квартире. У меня приятель служит при князе Невшательском. Говорит, ваш царь мира не дает. А впереди зима. Император еще неделю-другую обождет и прикажет отступать на запад, к границе, где остались все депо и склады.
Приняв восхваление, Катина мысленно накинула на цену еще один французский гривенник.
– Так я, полагаю, по семи франков за десять пудов не много будет? Это выйдет за двести тысяч пудов… сто сорок тысяч франков.
