Автор
Десять лет совместной жизни испытывают отношения героев на прочность. Повзрослев, они задаются вечным вопросом: возможна ли бесконечная любовь или со временем чувства неизбежно угасают? Третья книга серии раскрывает, как пара преодолевает кризис и переосмысливает своё будущее вместе.
Раздел Chitat.online для книги «Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Десять лет совместной жизни испытывают отношения героев на прочность. Повзрослев, они задаются вечным вопросом: возможна ли бесконечная любовь или со временем чувства неизбежно угасают? Третья книга серии раскрывает, как пара преодолевает кризис и переосмысливает своё будущее вместе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Десять лет совместной жизни испытывают отношения героев на прочность. Повзрослев, они задаются вечным вопросом: возможна ли бесконечная любовь или со временем чувства неизбежно угасают? Третья книга серии раскрывает, как пара преодолевает кризис и переосмысливает своё будущее вместе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я голоден, как черт! Дашь что-нибудь пожевать?
— Господи, Энди! Еще слишком рано, чтобы быть в таком состоянии…
— Быть в состоянии — никогда не рано. Поверь, быть вне состояния куда хуже. К вечеру я уже точно буду не в состоянии, а мне еще трахаться полночи и развлекать тупую толпу. Так ты дашь мне что-нибудь поесть?
— Да, что с тобой?! По тебе, словно поезд проехал.
— Хуже, Том. Хуже. Я с этим поездом потерпел крушение. Капли Дождя опять перетряхивал мою душу, так что у меня внутри такая помойка. Бульдозером хрен разгребешь…
— Вижу. У тебя по роже кругом индейская косметика размазана. Ты это, опять летал?
— Какое там! Похоже, он вырезал мне крылья. Я себя по земле еле таскаю. Кстати, посмотри, что у меня на спине. Болит что-то.
Энди с трудом задрал рубашку.
— Если только он не вырезал тебе сердце, то не знаю. У тебя там порезы. И глубокие.
— Сердце, говоришь? Да, нет. Оно, вроде бы, где-то еще дергается.
— А с рукой-то что? Похоже, у тебя началось воспаление. Пойдем-ка, я обработаю."
"— Да, ладно тебе страху нагонять. Вот! — воскликнул Энди, потрясая бутылкой. — Лучший антисептик при мне!
Парень плесканул на рану виски.
— Черт! Щиплет как! Ты это, — передразнивая Тома, сказал парень. — Ливани мне на спину, только понежнее. Не добавляй кошкам когтей, они и так спину дерут.
— Давай, пойдем, я намучу что-нибудь в желудок закинуть.
— Мути. Сейчас приду.
— Ты куда?
— Пойду, скажу Даву, что страсть, как соскучился.
Энди ввалился в клуб.
— Господи! — воскликнул охранник. — Что за чудище?! Да, ты еще и пьян!
— Пьян, как сволочь, — в кривой улыбке расплылся парень. — Дав дома?
Его не интересовал ответ и, не дождавшись, Энди пошел вовнутрь.
— Дав! — мальчишке казалось, что вместе с криком он выплевывает мозг. – Дав! Дав! Где ты?! Иди сюда!
Охранник попытался его остановить, но Энди не унимался.
— Дав!
Парень стоял посреди танцпола, как раненный зверь посреди манежа. Хозяин „Вестерн Салуна“ не заставил себя ждать, появившись на балконе.
— А-а-а, Дав! Как я рад тебя видеть!
— Что ты орешь, как павиан во время гона?! Что случилось?!
— Иди сюда, Дав! Я свободен, прекрасен, и я хочу трахаться! Я такой, как ты любишь! Молодой и потный…
— Поднимайся! — косо ухмыльнулся Смит.
— Давай на танцполе?! Слабо тебе?! Я трахался, где угодно, а вот на танцполе ни разу! Даже на большом каменном мосту, а на танцполе – нет!
— Не дури! Вот-вот народ попрет!
— К черту, народ, когда мне хочется!
Дав понял, что Энди не переубедить. Он сбежал по лестнице.
— Не уверен, что мне захочется заняться с тобой этим прямо здесь. Давай, пойдем наверх.
— Дав, — парень едва мог сконцентрироваться на его лице. — У меня раны, и мне будет больно. Ты ведь любишь, когда мне больно? А? Все, как ты хочешь.
