В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Но дальше случилась беда… катастрофа…
Командир швейцарцев достаточно трезво оценил ситуацию.
– Это конец, – тихо буркнул он себе под нос на немецком. Сигизмунд скривился, услышав и все поняв. Однако швейцарцы, несмотря на ожидание короля, все-таки пошли вперед.
И возглавил их лично командир.
Молча.
Мерно шагая.
Они стали приближаться к позициям Императора.
Они шли в самоубийственную атаку, прекрасно понимая, что сейчас их расстреляют из кулеврин. Но… это оказалось не такой уж и просто задачей. Расположение Имперской артиллерии широким редким фронтом не позволяло быстро ее навести на одну цель.
Поэтому спасая положение строилась легионная пехота, дабы принять на грудь швиссов. Чтобы сойтись лоб в лоб. Само собой – сразу за орудиями, которые вновь должны были выступать дополнительным барьером, разрушающим построение противника.
Но вот швисы, опустив пики, пошли в натиск.
Легионеры построились в фалангу со сплошной стеной щитов.
Десять метров.
Пять.
Один.
И началось.
Совершенно македонская тактика «длинных копий» против по факту типичной для гоплитов формации тяжелой пехоты с большими щитами. Довольно противоречивый «клинч». Потому что хорошие шлемы и добрые щиты в сочетании с приличной подготовкой не оставляли пикам никаких шансов. Они просто не могли достать легионеров. Но и те не могли дотянуться своими короткими копьями до супостата.
Андрей этот расклад прекрасно понимал.
Поэтому стрельцы с первых мгновений клинча ринулись в обход – по левому флангу.
С правого же погоняя лошадей спешили упряжки с Волками. Они пронеслись по перелеску. И продолжая подражать конной артиллерии Наполеоновских войн проскочили промеж оставленных орудий да лихо развернувшись почти сразу перешли к делу.
Бах! Бах! Бах! Бах!
Начали они выплевывать картечь с правого фланга.
С левого уже во всю трещали аркебузы.
А с фронта, из-за спин легионеров полетели ручные гранаты.
Минута.
Две.
И все.
Хваленые швейцарцы попросту не выдержали такого избиения.
Плотность перекрестного огня оказалась такой, что за эти две минуты их буквально утопили в собственной крови.
– Вперед! – рявкнул Император, трогая своего дестриэ.
И вся конница устремилась за ним.
Вообще вся.
