В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Лишь в верхней части дубовые бревна срубов стояли открыто.
Каменные стены Смоленской крепости еще не построили. Текущая стена была новой. Ее начали строить в 1554 году. Но была она все еще деревянной. Последней деревянной стеной этого города. За каменную же взялись в оригинальной истории только в 1595, который еще не наступил. Понятно, что ситуация изменилась. И в этом варианте реальности Иоанн Васильевич планировал взяться за каменные укрепления намного раньше. Сразу как возведет подобные в стольном граде – в Москве.
Посему ядра 12-фунтовой пушки либо застревали в грунтовой отсыпке, либо ломали бревна верхней. Но не фатально. Ибо даже сломав бревно и проникнув внутрь, они вязли в толстом слое трамбованной земли."
"Причиняли такие выстрелы вред крепости?
Ну как сказать?
Если так несколько дней подолбить – точно бы все разворотили.
Андрей же, пристрелявшись и прощупав дистанцию, велел копать ямы для печей.
После чего отправился к стенам, дабы поговорить.
– Воевода где? – крикнул в рупор Андрей Прохорович.
– Я воевода! – отозвался голос со стены. – А ты кто таков?
– Я хрен с горы! Али не признал? – со смешком отозвался Император.
– И почто ты стены мне портишь, хрен с горы?
– Порчу? Нет. Я просто постучался. Чтобы ты выглянул. Портить я еще не начинал.
Тишина.
Обещание прозвучало довольно кошмарно. Каленые ядра почти наверняка вызовут страшный пожар, что испепелит город. Да и людей погибнет без счета, ибо вряд ли Император позволит людям за ворота выйти. Вон его конница да пехота как настроена. Посечет да порубит.
– За что же кара такая? – выкрикнул рядовой помещик после затянувшейся паузы, ибо воевода не знал, что сказать.
– Клятвопреступники вы. За то и кара. Город без боя сдали. От слова своего отступили, опорочив Государя-Царя Иоанна Васильевича…
Завязалась перепалка.
Воевода помалкивал.
А вскоре вообще со стены исчез. Вот был. И вот не стало. Словно растворился. Даже коня своего, на котором прибыл сюда, брать не стал. Бочком-бочком и улизнул, стараясь никому лишний раз на глаза не попадаться.
