В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
Обычно за ним лютости не замечали. Но, сказывают, что работорговцев он рассадил на колья. Да и в Азаке чародейством своим людей рассудка лишил. Сказывают – жуть жуткая творилась. Словно бы демоны разом напали и поразили всех защитников этого города.
– Так и я тут при чем? В Киеве он такого чародейства творить не стал.
– В Киеве, как доносят слухи, он повелел убить всех, кто подбивали на верность Жигимонту. Самим убить. И убили. Ныне, болтают, будто там не осталось ни одного сторонника короля. Всех извели.
– Не верю…"
"– Чего ты не веришь? Али мнишь, будто Вселенский собор, на который промеж православных даже сам Папа приехал по доброй воле, врать вздумал? Чудо то! Настоящее чудо! Попы наши болтают, будто веками это было немыслимо. И вот – произошло.
– Как же он Жигимонта тогда побил? Как? Ведь только чародейство и подходит. Иначе такую силищу не одолеть? Сам же видел тех швисов и ту рать поместную великую, что Жигимонт собрал.
– А как Андрей Прохорович побил Султана или иных? – присоединился четвертый помещик. – Сказывают, будто божье благоволение на нем. Ибо богоугодные дела делает.
– Богоугодные? Нас бить? – скривился первый помещик.
– А мы кто, ежели рассудить? – насмешливо фыркнул пятый. – Слово дали Иоанну Васильевичу и нарушили его. Город сдали супостату, убоявшись приступа. Переде тем же Государю нашему смуту чинили стали.
– Ты что мелешь! – вскрикнул десятник, которому такая трактовка была совсем не по душе.
– Разве я лгу?! – завелся он. – Нет, ты скажи! Мы ведь предали Государя! Ежели лгу, то выходи в круг.
Возникла пауза.
Они сцепились глазами и молча буравили друг друга.
Люди устали. Люди желали развязки. Хоть какой-то развязки… разрядки.
– Андрей Прохорович… – тихо произнес кто-то.
– Да причем тут он?! – рявкнул десятник.
– Как причем? Вон он – у опушки…
Все резко развернулись.
И действительно у лесной опушки, в окружении группы всадников находился некто в золотых доспехах на огромном коне.
