В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
О чем и зачем с ней хотели говорить – Бог весть. Но она готовилась к худшему.
Понятное дело, что прибыла она не с пустыми руками. Дары, которые она, как жена с одной стороны подданного, а с другой стороны – крупного самостоятельного правителя привезла с собой были весьма впечатляющими. И полезными. Например, они содержали две сотни комплектов ламеллярных доспехов, включая шлемы. Но в сложившейся ситуации – это вряд ли могло на что-то повлиять…
Отказаться от навязчивого приглашения Марфа тоже не могла.
Хотела, но не могла.
На самом деле в связи с некоторыми договоренностями Андрея с послами Царя ее дочь должна быть обручена с наследником престола. Посему Иоанн Васильевич с осени порывался ее увидеть. С дочкой. А лучше со всеми детьми. Но она каждый раз находила поводы. И вот они закончились. Да и Царь, судя по всему, исчерпал свое терпение, если верить гонцам и письмам…
Подошла к царскому дворцу…
Вошла…
Пошла по переходам…
Приняли ее, кстати, очень уважительно. Как при въезде в Москву, так и сейчас.
И вот – покои.
Андрей любил большие помещения, «чтобы больше воздуха», как он сказывал. Иоанн Васильевич в этом плане выступал его полной противоположностью. И ценил небольшие помещения, предпочитая работать в камерном формате.
Вот в такую небольшую комнату Марфа и вошла.
Там находился Царь.
Вошла, но дверь придержала, после того, как слуга постарался уйти.
– Я женщина замужняя и не в праве оставаться наедине с мужчиной сокрытой от иных глаз.
Иоанн Васильевич нервно дернул подбородком, но не стал возражать. И Марфа вышла, ожидая Анастасию снаружи. Войдя обратно только вместе с ней.
Так втроем и разместились.
Сразу стало душновато. Но нарушать формальные нормы приличия, оставаясь с Царем наедине, Марфа не решилась.
Царица, кстати, нарисовалась очень быстро. Словно ждала приглашения. Что наводило на мысли о какой-то игре. Но какой?
Обменялись приветствиями."
"Марфа сообщила о подарке которой доставила, уточнив – кому и как его сдать. Обсудили это. Немного «помялись» в пустых словах отвлеченного разговора. И, наконец, перешли к делу:
– Что собирается делать твой супруг? – спросил Иоанн Васильевич.
– Воевать, очевидно.
