В мире-творце, где время и пространство не определяются обычными законами, я становлюсь императором Восточной Римской Империи. Но младшим соправителем Царя я останусь навсегда — мои действия теперь ограничены. Приняв титул Императора, я забываю о своем истинном предназначении, растворяясь в этой уникальной реальности где каждое действие имеет огромное значение....
В то время как вся остальная колонна сделала шаг вперед, продвигаясь.
Пара секунд.
И новый залп.
И вновь шеренга драгун спешно бросилось в хвост колонны. А все построение продвинулось вперед.
Пули же мушкетов по литовским помещикам, сиречь шляхтичам, били страшно. На этой дистанции они пробивали тела бедолаг насквозь. Да как пробивали! Давая на входе относительно небольшое отверстие миллиметров двадцать – двадцать пять в диаметре, они выходили с огромным куском мяса, прихваченным «заодно».
Артиллерийская картечь дальняя, тяжелая тоже действовала сокрушительно.
Вот артиллеристы перезарядились.
Дали новый беглый залп по этой каше-малаше. Ведь все смешалось – кони, люди. Кто-то притормозил. Кто-то врезался. Кто-то отвернул. Кто-то упал. Кто-то, пришпорив коня, постарался перепрыгнуть через преграду.
Драгуны же били методично. Давая по залпу каждые две-три секунды с каждой из двух колонн. Может быть не очень обильные, но вполне прицельные.
– Вперед! – скомандовал Император.
И выстроенная регулярная кавалерия пошла вперед.
Первыми с некоторым отрывом двигались рейтары.
Потом, продолжая сближаться, они почти что в упор отстрелялись из обоих тяжелых пистолей. И… не стали отворачивать."
"Передовой полк Сигизмунда к этому моменту уже перестал существовать. Три залпа шести 6-фунтовых орудий тяжелой картечью, свыше пятисот выстрелов из мушкетов накоротке, да еще они добавили – выдав свыше шестисот выстрелов.
Уланы же так в бой и не вступили.
– Выслать вперед разведку. Усиленную. – скомандовал Император.
– Есть.
– Пехота построилась?
– Так точно.
– Выдвигаемся…
Сигизмунд слышал звуки выстрелов.
Очень частые.
Слишком частые.
Это вгоняло его в тоску.
