Счастье — в неведении.
— Сделаю. Через три дня приходи.
— Спасибо тебе душевное, мастер Сергий!
— Спасибо скажешь, когда готово будет.
Вернувшись домой, я вышел на балкон. Крикнул:
— Данила! Найди Тихоныча, попроси, чтобы ко мне поднялся.
Через пять минут Тихоныч нарисовался у меня в башне.
— Слушаю, ваше сиятельство?
— Тут внезапно такое дело. У меня какая-то деревня есть…
— Некоторое количество имеется, — согласился Тихоныч.
— Блин, вот названия не спросил. Может, знаешь, там ещё овраг нехороший неподалёку?
— А. Так это, верно, Вареники!
— Ну, Вареники так Вареники. В этой деревне женщина живёт, зовут Карелия Георгиевна. Пожилая, малообеспеченная, надо ей помочь. Подгони денег и узнай в целом, как чего. Может, хату подлатать надо, дров на зиму привезти. Колодец выкопать… Уважь, в общем, мне эта женщина помогла сильно.
— Сделаем. Каков бюджет?
— Рыночная цена двух хороших коров.
— Всё будет устроено, можете выбросить из головы.
— Спасибо, Тихоныч. Как оно вообще? Справляешься с растущими доходами?
— Дак, барин! Справляться надобно, когда доходы у тебя, что кафтан у Тришки. Одну дыру залатал, а оно в другом месте лопнуло. А когда доходы как у вас, тут одна забота — мешок подставлять, в который деньги сыплются, да не забыть ничего на радостях. Я вот ещё летом во флигеле ремонт затеял. Докладывал вам, да вы позабыли, должно быть. Крышу там перестелили, полы. Трубы печные сложили заново. Вы бы заглянули хоть разок, поглядели, как оно дивно стало.
— Загляну, Тихоныч. Могу хоть прямо сейчас. Идём?
— Идёмте! — обрадовался Тихоныч. — А товарища-то вашего, который вас дожидается. Не будить, что ли? Пускай спит?
— Дак, с час назад во дворе появился. В том месте, которое вы огородить изволили. Где, говорит, Владимир? Данила, он там рядом был, доложил, что нету вас. Предложил в дом пройти, в гостиную. Наталья побежала кофий готовить. Сварила, заходит с подносом — а товарищ ваш на диван завалился и храпит так, что стены трясутся. Вы неужто не слышите?
Я прислушался. И понял, что к привычным домашним звукам действительно примешивается посторонний.
— Егор, что ли, пожаловал?
— Никак нет. Егора-то я хорошо знаю. Другой парень, помоложе.
— Окей. Тогда сперва у него узнаю, что хотел, а флигель потом.
Я сбежал вниз по лестнице.
На первом этаже звуки богатырского храпа усилились. Войдя в гостиную, я обрадовался.
— Здрав будь, Владимир.
Гравий открыл глаза мгновенно, будто не спал.
