Скинул ноги в измазанных болотной грязью сапогах с резного подлокотника дивана и сел.
Высохшая грязь осыпалась с сапог на ковёр. С плаща Гравия — на диван.
— Ой, — смутился Гравий. — Извиняй, не хотел. Дай метёлку, приберу?
— Ещё не хватало! — возмутилась образовавшаяся в дверях тётка Наталья. — Нешто здесь подметать больше некому? Кофию желаете, господин хороший? Али сразу обед подать?
— Подавай сразу обед, — решил я.
Гравия не спрашивал. Охотники, по моим наблюдения, пребывали в двух состояниях: голоден и адски голоден. Было, конечно, третье: «налопался, встать не могу», но такое случалось не часто. Как правило, в моей столовой у меня на глазах. А Гравий здесь не появлялся уже давно.
Тётка Наталья подала обед.
— На вия я не поспел, — с сожалением сказал Гравий, орудуя ложкой. — Задержался. Больно уж тварь попалась хитрая. Два дня за ней гонялся, а на третий подумал — саму выловил, так неужто гнездо не найду?
— И сколько ещё дней гнездо искал?
— Три. Потом плюнул. Да и захолодало сильно. Сибирь, чай, это тебе не здесь.
Гравий отодвинул от себя опустошенную тарелку. Потянулся за медальонами из телятины.
— Понял, — кивнул я. — Собственно, насчёт Сибири и хотел с тобой поговорить. Ты ведь те края хорошо знаешь?
— Хорошо знать нашу губернию можно. Да, может, пару соседних. А Сибирь — огромная. До того велика, что…
— Много дней будешь идти и ни одного человека не встретишь, — кивнул я. — Помню, ты говорил. Но, тем не менее. Какая-то цивилизация ведь имеется?
— Ну, люди живут? Поселения есть, не совсем они там дикие?
— Скажешь тоже. Это вы тут — дикие. А в Сибири, чтоб ты знал, люди жили, когда на месте нашего Смоленска болото было.
— Это откуда такая информация?
— Какой ещё Дионисий?
— Старец. В пещере жил.
— А. Ну если в пещере жил — охренительно компетентен по части цивилизованности, ясное дело.
— Вот и я говорю, — Гравий серьёзно кивнул. — Это мы тут — дикие. А в Дионисовой пещере люди жили за тыщу лет до того, как звёзды падать начали.
— Погоди. — В голове у меня щелкнуло. — В Денисовой пещере? Это Алтайский край, что ли? Колыбель человечества, и всё такое прочее?
— Красиво сказал! — одобрил Гравий. — Колыбель человечества… Ишь!
— Ладно, понял тебя. И как там этот Денис? Что интересного рассказывает?
— Да ничего уже не рассказывает. В прошлую зиму помер.
— Жаль. Зря он это, не вовремя… А когда жив был, что рассказывал? Он ведь, если я правильно понимаю, в той пещере немало времени провёл?
— Молился он там.
