Автор
В начале истории герой пробуждает в себе силу и обнаруживает мир Российской империи конца XVIII века, полном мистики и кровожадных тварей. Чтобы выжить, ему приходится осваивать магию и бороться с враждебными силами, наблюдая за опасным Вием.
Когда я подбежала, увидела, что Иван Иванович лежит на земле, а этот мерзавец снова замахнулся тростью! Я его толкнула — с разбегу, изо всех сил. Он упал. Увидел, что я не одна, что ко мне спешит Игнат. И исчез. Просто растворился в воздухе — так же, как иной раз вы.
— Угу. И что это такое было, по-вашему? Ограбление?
— Не похоже на ограбление. Нападавший выглядел вполне прилично, в цилиндре и в плаще. Впрочем, было темно, я толком не разглядела. Может быть, всё это старое и…
— Даже если приличный господин поизносился, на гоп-стоп он вряд ли пойдёт. Скорее уж чего-нибудь стырит тихопёрдом, например, матушкины серебряные подсвечники. Впрочем, чужая душа — потёмки. А это, насколько понимаю, та самая трость?
Я заметил, что набалдашник трости, которую сжимала Александра, покрыт засохшей кровью.
— Это? — Она посмотрела на трость так, будто до сих пор не замечала. — О… Да. Это он выронил, когда я его толкнула. Орудие уби… Ах, Господи, что я несу! В общем, нападающий бил этой тростью. Ударил Ивана Ивановича по голове.
— Та-а-ак. Вы позволите?
Александра протянула мне трость. Я взял её и внимательно осмотрел. Тёмно-коричневая, набалдашник деревянный, но посеребрённый. Краска облупилась, не в последнюю очередь, полагаю, благодаря нападению.
Увесистая хрень… Ага, вот, в набалдашнике просверлена дырочка. Ну да, ну да, плавали, знаем — свинец залит. И вполне обыденный аксессуар лёгким движением руки превращается в смертельное оружие. Ох и повезло Ползунову, крепкий у него череп! Ну и Александра удружила, конечно, вовремя забеспокоилась.
Ближе к концу трости я обнаружил то, что, собственно, искал. Аристократы — люди специфические, им нравится всё подписывать. Даже на трусах, носках и платках монограммы вышивают. Как будто кто-то ворует у них трусы и потом выдаёт за свои… Хотя, впрочем, может, и ворует. Чужая душа, повторюсь, потёмки. У каждого свои извращения.
Ага, вот — аккуратно вырезанная подпись.
— «Доктор Алоизий Бон», — прочитал я. — Ну вот, уже есть, с чего начать. Вы, случайно, не знаете доктора Алоизия Бона? — обратился к Александре.
— Нет. Но я ведь не местная.
— Точно. Совсем забыл. Вы буквально светитесь столичным шармом.
Несмотря на трагические обстоятельства, Александра получила видимое удовольствие от комплимента.
— Да чтоб я сдох! Ладно, господин некроинженер, погнали.
— Куда? — встрепенулся Юлиан Юсупович. До сих пор благоразумно сидел рядом с нами, но благоразумно не отсвечивал.
