И если планировали это целый месяц, то почему исполнили так убого, что в итоге даже не исполнили? Если нападаешь на человека на улице, то в план должно быть заложено появление третьих лиц. И уж такой ситуации, в которой ты бежишь, потеряв оружие и не сделав дела, быть вообще не должно. Иначе зачем готовиться целый месяц? Залейся самогоном и иди исполнять прямо сразу. Может, даже лучше получится.
— Не могу, к сожалению, ничем вам помочь…
— Шляпу свою покажите мне!
Доктор недоуменно пожал плечами. Вышел в прихожую, вернулся с шляпой. Это оказался не цилиндр, а «котелок». Не новый, но в приличном состоянии, видно, что активно используется. На подкладке, опять же, вышивка: «Доктор А. Бон».
— А нафига вы всё подписываете? — не выдержал я. — Трусы, носки, шляпы…
— Эм… Но ведь всё это, прошу прощения, отдаётся в стирку, в чистку. Особенно если останавливаться в гостинице. И вот, чтобы не перепутать…
— А. Ну да, разумно. — Не у всех же есть Маруся, право слово. — А трость?
— Трости могут быть очень похожими. Если, к примеру, полтора десятка джентльменов собрались поиграть в преферанс…
— Всё, понял, осознал. Спасибо, что просветили. Всего хорошего, док.
Алоизий Бон проводил меня до самого выхода.
— И как же вы будете его искать? — участливо спросил он.
— А вас-то это почему беспокоит?
— Эм… Я безмерно уважаю гений господина Ползунова. К тому же нападавший в некотором смысле пытался мне навредить, запятнать моё честное имя…
— Враги у вас есть? — с надеждой спросил я.
— Враги? Христос с вами, откуда же у меня могут быть враги? Я совершенно мирный человек.
— Да все мы мирные. Я — так и вообще самый мирный. Но не иметь врагов может только бесхребетный человек, а вы такого впечатления не производите.
— Благодарю вас, но я, право же, не могу припомнить никого, кто мог бы называться моим врагом. Если буквально притягивать за уши, то, конечно, есть коллеги, у которых практика идёт менее успешно, чем у меня, но… В отместку украсть мою трость и попытаться ею убить господина Ползунова?..
Алоизий развёл руками, предлагая мне самому понять, какой это бред. Я понял и только вздохнул.
— Ладно, док. Спасибо уже и на том, что сказали. Как говорите, скульптура называется? «Юность»?
Я добрался до находящегося неподалёку Летнего сада, и там мне наконец повезло. Я увидел какого-то хрена в красивом ярко-зелёном прикиде и в треугольной шляпе. Подошёл к нему, обратился очень вежливо:
— Здравствуйте, дяденька, я потерялся.
— Чего? — обалдел служивый.