Взрыв готовится в тайне — до того как перо сейсмографа покажет первую трещину на земле. Три сердца бьются в напряженном ожидании, когда четвертый — военный — замер в кадре, готовясь привести в действие механизм взрывателя. Атмосфера напряжения и тревоги окунает читателей в мир приключений 1969 года....
Бластер бьет бесшумно. В прямом солнечном свете, да еще сквозь стекла, вспышки не увидишь...
Дьявольщина! Что же там происходит? «Сур не мог опоздать с выстрелом, — думал Степка. — Он держит Киселева под прицелом, и я как раз нужен — связать или что. А дверь в подвал не заперта. Этот гад не догадался захлопнуть замок».
— А ну вниз, Валерик!
Они слезли. Верке было велено посидеть с малышами — он захныкал. Степка пригрозил ему кулаком и пошел вниз по ступенькам.
Он проскользнул в прохладный, полутемный коридор и сразу услышал из-за перегородки громкий голос Киселева:
— .
Сурен Давидович спокойно отвечал:
— Угол третий, не увлекайся. Ключи и оружие отдал Габриэлян, а не я.
Дьявольщина! Почему Сур оправдывается перед этим типом?
Вмешался незнакомый слабый голос:
— Братья, так ли необходимы эти трещотки? В милиции целый арсенал. И своего оружия хватает... как ты его называешь?
— Бластеры, — сказал Сур. — Мальчики так называют.
— «Мальчики»! — рявкнул Киселев.
Пятиугольник! Значит, Рубченко уже разговаривать начал!
— Дорожный пост не отзывается, — доложил слабый голос. — Контроль показывает помехи от автомобильных двигателей. Разъездились...
— Докторша гоняет лихо, — пробормотал Киселев. — Дадим расчетчику запрос на блюдце. Ты еще не видишь, Пятиугольник?
— Пока еще слепой.
— Ну подождем. Дай запрос на блюдце, — сказал Киселев. — Квадрат сто три! Сейчас же отыщи мальчишку с ключами.
Голос Сурена Давидовича ответил;
— Есть привести мальчишку...
Скрипнул отодвигаемый табурет.
— Так или иначе, его необходимо... — заговорил Киселев, но Степка больше не слушал. Вылетел наружу, подхватил Верку и протащил его мимо дома, через улицу, за пустой киоск «Союзпечати».
Между прочим, нас в городе поймать — безнадежное дело. Мы не зря в казаки-разбойники играем. Степку и Валерика из-за будки сам Шерлок Холмс не увидел бы, а они сквозь стекло могли смотреть во все стороны.
— Валерик, срочный приказ! — выпалил Степка. — Беги к Малгосе, выпроси ее платье в горошек, синее, скажи — мне нужно. Приказ! И ни слова никому!
Верка у нас бессловесный. Он только вытаращился. Степка сказал, чтобы платье завернули получше, завязали веревочкой. Если Малгоси нет дома, пусть Валерик подождет во дворе. Притащить платье на голубятню. И никому, ни под каким видом не говорить, что в свертке и где Степан. Даже дяде Суру.
