Взрыв готовится в тайне — до того как перо сейсмографа покажет первую трещину на земле. Три сердца бьются в напряженном ожидании, когда четвертый — военный — замер в кадре, готовясь привести в действие механизм взрывателя. Атмосфера напряжения и тревоги окунает читателей в мир приключений 1969 года....
«Увело отдачей», — подумал Степка, будто это было самое важное. Подошел и легко вынул «посредник» из большой слабой руки. Ящичек был тяжелый. С одной стороны была крошечная воронка, с другой — две нити: длинная и совсем короткая.
— Вот так так, — прошептал Степан и посмотрел, наконец, на Вячеслава Борисовича внимательно.
Он как раз открыл глаза. Контузило его не сильно, только исцарапало щеку осколками пластмассы. Открыв глаза, он уставился на ящичек в Степкиных руках и тихо, срывающимся голосом проговорил:
— Отдай.
— Ну уж нет, — сказал Степка, сам себе не веря.
Инженер смотрел на него с ужасом, понимаете? Беззвучно шевелил серыми губами.
— А теперь вы меня боитесь, — сказал Степан.
— Отдай! — Голос был сдавленный, сиплый.
Степан поднял «посредник», проверил длину обеих ниток. Руки перед гипнозом лежали на столе. Чтобы включить «посредник», инженер должен был дернуть за длинную нитку. Короткая мала. Зачем здесь две нити? Он сам себе не верил. Он только видел, что тот помирает от ужаса, а выстрелить никогда не поздно.
Ящик стал тяжелей. Инженер закрыл глаза. Больше ничего не произошло.
Степка попятился, натолкнулся на стул. Сел. Плохо держали ноги. Пистолет гулял в руке. Надо бы запереть дверь, подумал он. Оттуда могли услышать пальбу, хотя дверей две штуки и одна обшита. Только где возьмешь ключ.
Портнов зашевелился и забормотал, не поднимая век.
— Почему вы храните мою посылку?.. Что? — Он вдруг ясно посмотрел на Степку: — Ты ко мне, девочка? Я заснул.
Степке казалось, что каждый толчок сердца ударяет его о спинку стула. Неужели удалось? Ой, неужели удалось?
— Бросьте притворяться, — пробормотал он. — Не поможет.
Инженер провел рукой по щеке и посмотрел на окровавленные пальцы. Поднял разбитую трубку, осмотрел, кое-как пристроил на аппарате. И внезапно разглядел пистолет в Степкиной руке, — стал смотреть попеременно то на трубку, то на пистолет. Оглянулся, нашел в стене пулевые отверстия — пожал плечами.
Если он притворялся, то артистически. Совершенно естественно ухмыльнулся и спросил:
— Не могла бы ты в следующий раз будить меня поделикатней?
— Вы не притворяйтесь, — еще раз сказал Степан.
Вячеслав Борисович очень внимательно посмотрел на него, нахмурился и попросил:
— Послушай, девочка, если тебе что-нибудь надо от меня, положи куда-нибудь свою пушку. Я под пушкой не разговариваю.
Степан вдруг догадался, как его проверить.
