Взрыв готовится в тайне — до того как перо сейсмографа покажет первую трещину на земле. Три сердца бьются в напряженном ожидании, когда четвертый — военный — замер в кадре, готовясь привести в действие механизм взрывателя. Атмосфера напряжения и тревоги окунает читателей в мир приключений 1969 года....
— Постой-ка вот здесь, — прошептал инженер. — И аккуратно, аккуратно...
Степка прижался лопатками к стене рядом с дверью. Парень с полотенцем уже скрылся в умывальной. Инженер постучал.
— Благово! Отпирай, хитрый портняжка пришел!
Из-за двери ответили негромким басом:
— Пошел вон.
— Отпирай, говорю! Новый «Физикл эбстрэкс» получили!
Замок щелкнул.
— Опять сенсация? — спросил бас.
— Здесь красивая местность, — быстро проговорил инженер.
— Где? — спросил бас. — Сла-авка, да на тебе лица нет!.. Входи.
Вячеслав Борисович схватил Степана за плечо и втолкнул в дверь, мимо хозяина.
Это был огромный, широченный, очень красивый мужчина. Большой, как шкаф, весь в коричневых мускулах. Бицепсы — каждый со Степкину голову, золотые волосы. Солнце немилосердно пекло через окошко, и хозяин был в трусах и пляжных тапках-подошвах. Он жалостливо посмотрел на Степана и вполголоса спросил:
— С ней что-нибудь случилось? Нужно денег?
— Здесь красивая местность... А?
— Ты что, издеваешься?
— Ладно, — сказал Портнов.
— Ну, знаешь, Портняжка... Это ни в какие ворота не лезет!
— Лезет, Благово, — сказал Вячеслав Борисович. — И сенсация есть. Зеленые человечки добрались до планеты по имени Земля.
СЕНТИМЕНТАЛЬНЫЙ БОКСЕРСтепка пил холодный кофе с печеньем и слушал. Сначала он понял, что ученые прозвали инопланетных жителей «зелеными человечками». Еще давно, загодя. Они давно предполагали, что должны быть эти жители, и для выразительности дали им прозвище.
Потом Степка понял, что огромный загорелый парень боится — лицо у него стало серое даже под загаром. Что же, и напугаешься, подумал Степан. И тут разговор стал непонятным и пошел, казалось, в сторону.
Благоволин спросил:
— Значит, транспортируют чистую информацию? — Он осторожно тронул «посредник», лежащий на столике.
— На каком-то субстрате. Сте... Маша говорит, эта штука стала тяжелее, когда меня... как бы это сказать?
— Среверсировали.
— На чуть, — сказал Степка.
Хозяин повернулся к нему:
— Ага. На чуть... А в граммах?
Степан пожал плечами. Благоволин еще раз прикоснулся к «посреднику».
— Сколько их там? Сидят и ждут... Сколько их там, Портняжка?
— Вскроем и посмотрим, — мрачно сказал Вячеслав Борисович. — Полюбуемся.
— Пожалуй, не стоит. А хочется, Портняжка... Положить бы на аналитические весы и потянуть за ниточку...
— Положи, — сказал Вячеслав Борисович.
