Взрыв готовится в тайне — до того как перо сейсмографа покажет первую трещину на земле. Три сердца бьются в напряженном ожидании, когда четвертый — военный — замер в кадре, готовясь привести в действие механизм взрывателя. Атмосфера напряжения и тревоги окунает читателей в мир приключений 1969 года....
— изменение энцефаллограммы.
36 мин. — просыпается обезьяна.
37 мин. — реакция муравьев.
40 мин. — появляется стрекоза.
42 мин. — резкое возбуждение обезьяны.
44 мин. — обезьяна умирает.
5 часов 46 мин. — исчезает стрекоза.
Ширер стоял у доски, задумчиво постукивая мелом, как бы вторя ритму своих мыслей. Худой, высокий Нерст стоял рядом, заложив руки за спину, и едва заметно покачивался в том же ритме.
— В этих цифрах самое существенное... — начал Ширер.
— ...то, что прошло четырнадцать минут между первой реакцией муравьев и моментом, когда проснулась обезьяна, — продолжил Нерст.
Ширер кивнул. Нерст сказал:
— С аналогичным фактом я столкнулся вчера, наблюдая их поведение. Не говоря уже о весьма четкой дистанционной передаче информации, меня удивило то, что в ряде случаев реакция муравьев как бы предшествовала импульсу информации.
— Почему «как бы»?
— Может быть, я просто оговорился. Это отражает мое отношение к наблюдаемым фактам. Если оставаться в рамках рационального, на позициях причинности и единого хода времени, посылка информации должна предшествовать реакции.
— Что «или»?
— Или мои мысли.
— Первая слабее?
— Во много раз.
— Это очень важное наблюдение.
Ширер опять замолчал, разглядывая написанные мелом цифры. Наконец он сказал:"
"— Ну что же, мне все... не ясно. И тем не менее попробуем сделать некоторые выводы. Я не биолог, поэтому буду рассматривать лишь факты, отвлекаясь от биологической характеристики объектов.
