В сердцах военных станций и под гудком паровоза я увидела мир всем: песни, танцы и восхитительные запахи. Теперь снова летят поезда, но уже не на демобилизации, а на поиск новых приключений и радостей в чистом поле жизни, наполненном дружбой, весельем и вкусными пирожками....
Мне ещё проверять тетради, готовиться к уроку и масса других хлопот, — бросила я сквозь зубы, всей душой надеясь, что непрошеный провожатый отвяжется и займётся своими делами.
— Позвольте вас проводить.
Я мимолётно посмотрела на его сосредоточенное лицо и сурово отрезала:
— Ни к чему вам меня провожать. К тому же, кажется, вас ждут в гостях и ваш поспешный уход выглядит некрасиво.
— Ну и пусть! — Он не собирался сдаваться. — Нас с Машей Леонидовой связывает только то, что дружили наши родители. Теперь я иногда забегаю помочь им с Колей по хозяйству, если требуются мужские руки.
— Марк Анатольевич, я не понимаю, зачем вы мне это рассказываете. Мне совершенно безразлично, с кем вы дружите и кому колете дрова.
Обычно я приветливо общаюсь с людьми, а тут сама себе удивлялась, почему говорю дерзости, да ещё таким нетерпимым тоном. Наверное, потому, что я врала про своё безразличие, но никогда не рискнула бы признаться в этом даже под пытками.
— Антонина Сергеевна, — едва не в голос взмолился Марк, — я вас чем-нибудь обидел? Давайте поговорим спокойно, как старые фронтовые товарищи.
Неловко развернувшись в мою сторону, он угодил ботинком в самый центр грязной проталины, и бурая жижа с довольным урчанием живо поглотила добычу.
— Ну вот, кажется, застрял.
Марк стоял, освещённый солнцем, взъерошенный, немного растерянный и трогательный, как застигнутый врасплох сластёна с банкой запретного варенья.
Теперь нас разделяло несколько метров, и я бодро помахала ему рукой:
— Прощайте и дальше не провожайте, я привыкла добираться сама.
Сама… сама… сама… пела я про себя, перебираясь через проталины. Некоторое время я чувствовала себя победительницей, но когда впереди показалась крыша моего барака, затормозила. А точно я хочу добираться домой сама, без провожатых?
Я увидела, как впереди сгорбленно и одиноко брела Лена. Неужели я тоже навсегда останусь одна из-за своего независимого характера? Ну и пусть, упрямо сказала я себе, лучше быть одной, чем с первым встречным.
Весь вечер я холила и лелеяла мысль о собственной независимости, покуда не поняла, что вру себе на каждом шагу. На самом деле я очень, очень-очень хотела стать зависимой и желательно от Марка!
Но самое суровое испытание из-за Марка ждало меня назавтра в классе. Коля! Куда бы я ни поворачивалась, что бы ни говорила, меня везде настигал сверлящий взгляд Коли Леонидова.
