В сердцах военных станций и под гудком паровоза я увидела мир всем: песни, танцы и восхитительные запахи. Теперь снова летят поезда, но уже не на демобилизации, а на поиск новых приключений и радостей в чистом поле жизни, наполненном дружбой, весельем и вкусными пирожками....
Не знаю почему, но я при работе с краской всегда ухитряюсь обляпаться сверху донизу. Если кто-то думает, что красить парты легко и быстро, то он ошибается. Зато монотонная работа не отвлекала от мыслей о Марке, о том, что совсем скоро мы поженимся. Мы решили не справлять свадьбу, а тихо расписаться в ЗАГСе и отпраздновать вдвоём, без лишних глаз и лихорадочной суеты.
А ещё мне не давало покоя полученное письмо с сообщением о смерти моего отца. В сумке с документами я перетрясла и перечитала каждую бумажку, но не обнаружила ничего, что могло бы навести на след отца.
Интересно, почему она скрывала, что он жив? Репрессии? Обман? Предательство? Вариантов представлялось такое множество, что впору садиться и писать приключенческий роман на манер «Графа Монте Кристо».
То ли от беспорядочных мыслей, то ли от запаха краски меня затошнило. Я сунула кисть в банку с водой и решила, что после перекура успею покрасить ещё пару парт, но вышло иначе.
Заглянувшая в дверь директриса оценила фронт проделанной работы и скомандовала:
— Идите домой, Антонина Сергеевна, а то вы бледная, как стена.
— Стены у нас зелёные, — вяло пошутила я.
— Идите, идите, не спорьте, а не то свалитесь с головной болью.
Отрез штапеля на новое платье к свадьбе! Если занять у соседей швейную машинку, то можно справиться за пару дней. Дважды директрисе повторять не пришлось.
Очередь за штапелем стояла несусветная. Привстав на цыпочки, я через головы сумела разглядеть рулоны голубого материала с коричневыми загогулинами в виде узора.
— Не толпитесь, товарищи женщины! Даём по четыре метра в одни руки.
— По пять надо, а то на рукава не хватит, — попыталась заспорить одна из покупательниц, но на неё со всех сторон зашикали, и она умолкла.
