Автор
Два романа Филипа Фармера в одном томе: эпическое завершение сериала «Многоярусный мир» и начало новой трилогии. Героическое противостояние Кикахи и Рыжего Орка решит судьбу вселенной. Вершина позднего творчества мастера научной фантастики.
Раздел Chitat.online для книги «Миры Филипа Фармера. Том 04. Больше чем огонь. Мир одного дня» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Два романа Филипа Фармера в одном томе: эпическое завершение сериала «Многоярусный мир» и начало новой трилогии. Героическое противостояние Кикахи и Рыжего Орка решит судьбу вселенной. Вершина позднего творчества мастера научной фантастики.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Филип Хосе Фармер Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Два романа Филипа Фармера в одном томе: эпическое завершение сериала «Многоярусный мир» и начало новой трилогии. Героическое противостояние Кикахи и Рыжего Орка решит судьбу вселенной. Вершина позднего творчества мастера научной фантастики.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стиль псевдо-Церинтия отличается от стиля Церинтия лишь потому, что он в качестве псевдо-Церинтия писал под влиянием Шхины или Доксы…
— Под влиянием чего?
— Присутствия Бога или света, Им проливаемым. Таргумисты[18] используют этот термин…
— Хорошо-хорошо. Что же это за строки, которые так вас поразили?
«Церинтий и псевдо-Церинтий, — сказал Тингл. — Еще один шизофреник. Думаете, у нас и для него местечко найдется? Входи же, блудный брат, посох наш и псих».
«Прямо не верится — сидим себе под открытым небом и обсуждаем вопросы теологии и стилистики, а гроза и органики все ближе», — сказал Ом.
— Церинтий, — сказал Гриль, — верил, что мир был сотворен ангелами. И один из ангелов вручил евреям их закон, который был несовершенен. Здесь Церинтий, конечно, заблуждался. Закон евреям вручила Шхина, а Шхина не могла дать несовершенный закон. Тем более своему избранному народу. Но псевдо-Церинтий, вдохновленный Шхиной, написал, что если закон поначалу и был несовершенен, его усовершенствовали сами евреи. Их приверженность своему закону, несмотря на все преследования и беды, как и то, что евреи выжили, несмотря на все старания стереть их с лица земли, доказывает, что они подчинялись верному закону. Далее псевдо-Церинтий обличает Церинтия как глубоко заблуждающегося и, по сути, не слишком одаренного автора. Он упоминает о нескольких письмах, которые послал Церинтию, указав тому, в чем его ошибка. Письма эти не были найдены…
Упали первые капли дождя, крупные, но редкие. Ветер норовил сорвать с Кэрда шляпу Гром притопнул. Молния бежала к ним на многочисленных сверкающих ногах.
— Так вы говорите, — сказал Кэрд громко, чтобы его услышали, — что нарушили день лишь для того, чтобы исполнять закон буквально?
— Буква есть отражение духа! — крикнул Гриль. Он помолчал и добавил сердито: — Была и другая причина, достаточно веская сама по себе, но она не вынудила бы меня стать дневальным, если бы не сочеталась с моим желанием хотя бы раз в жизни отпраздновать субботу, как должно. Я — человек. Я принадлежу к виду, который всегда жил согласно с природой, следуя велению Бога. Бесчисленные поколения нашего вида следовали за медленной чередой времен года и воспринимали это как должное, между тем как это было одним из многочисленных даров Божьих.
