В воде бассейна плывет молодой человек, экспериментируя со стилями плавания. Вдруг девушка обращается к нему Мишель, предупреждая о возможных хвостовом избытке. А затем внезапно его подзывают родители, и все начинает принимать неожиданные повороты.
Эммануил Исаакович не спеша направился в сторону белой палатки, где, по-моему, мнению собрался весь состав экспедиции, и наблюдал издалека за нашей семейной беседой.
— Ну, дед, ну интриган, — возмущалась Ирэн, — теперь я поняла, зачем он у меня все выспрашивал о тебе. — Он просто собирал о тебе подробнейшую информацию, так сказать, из первых уст. Даже интересовался, как часто мы с тобой бываем близки.
— Прадед милая, человек старой закалки, его уже не изменишь. Готовься дорогая моя, твой муж будет очень часто и подолгу задерживаться на службе, особенно в первое время.
Знаю любимый. Папу я видела тоже редко, привыкла. Где-то читала, что в семье воина, дети тоже становятся воинами. У нас, я думаю, продолжится эта традиция.
Эпилог
Сегодня в нашем доме торжество, собралась вся моя большая еврейская семья. Собралась не просто так, а по поводу возвращения в родные пенаты, моей дочери — Смирновой Анны Михайловны."
"Все случилось так, как предсказывал дед Трифон. Вера перевернулась на квадроцикле, получив травмы не совместимые с жизнью.
— Смотрю я Мишка на твою дочь, и умиляюсь, — подтолкнул меня легонько в бок, старейшина нашей семьи, Эммануил Исаакович, — любят тебя бабы, ох как любят.
— Знаете, Эммануил Исаакович, есть выражение — гены пальцем не размажешь. У меня они оказались сильными, раз дети на меня похожи. А может, это я себе льщу, тешу, так сказать мужское самолюбие.
— Не тешишь ничего, а проявляешь заботу о детях.
— А я и дорожу всеми родными, не делая исключений.
— Правильно делаешь. А ответь мне Мишка, с какого перепугу ты помогал, какому-то австрийцу вывозить прах двух людей с территории Сирии?
— Не какому-то австрийцу, а Якову Лившицу, он мой хороший знакомый. А погибшие супруги Дитмар, достойны, быть похороненными у себя на родине.
