Седрик, Эмма, Гарольд и мистер Уимборн, – все разом посмотрели на нее. Ее ответ, в какой бы форме он сейчас ни подавался, конечно, был давно обдуман."
"– Право же, – сказала она неуверенным голосом, – не знаю... Я просто хотела везде убрать и вычистить. И к тому же, – она опять заколебалась, – там стоял такой странный и неприятный запах...
Она ясно почувствовала, как все вздрогнули.
Мистер Уимборн пробормотал:
– Да, да, конечно... Полицейский хирург сказал, что три недели... Знаете, всем нам нужно попытаться больше не думать об этой истории.
– Он подбадривающе улыбнулся Эмме, которая оставалась очень бледной. – Имейте в виду, эта несчастная молодая женщина ничего не имела общего ни с одним из нас.
– А вы можете с уверенностью сказать это? – спросил Седрик.
Люси Айлзбарроу с некоторым интересом посмотрела на него. Еще раньше она была заинтересована резко бросающейся в глаза разницей между тремя братьями. Седрик оказался крупным мужчиной с обветренным лицом и резкими чертами. У него всклокоченные волосы и жизнерадостная манера общения.
Он приехал из аэропорта небритый, хотя потом побрился, готовясь идти к следователю, но остался одетым все в тот же костюм, который был, по всему видно, у него единственным: старые серые фланелевые брюки и залатанный, довольно поношенный мешковатый пиджак. На жизнь он смотрел глазами человека богемы и был этим доволен.
Его брат Гарольд, напротив, выглядел истинным представителем джентльменов из Сити; он служил директором одной очень важной компании.
Он был высок ростом, держался прямо, скромно, изящно и с достоинством. Темные волосы, слегка поредевшие на висках, небольшие черные усы; темный, прекрасно сшитый безупречный костюм и серый с перламутровым отливом галстук. Он выглядел тем, кем и был на самом деле – умным, преуспевающим бизнесменом.
– Право же, Седрик, – сказал он резко, – это совсем ненужное замечание.
– Не понимаю, почему? В конце-то концов, ее нашли в нашем сарае. Для чего она туда пошла?
Мистер Уимборн откашлялся и сказал:
– Возможно, здесь.
.. кх... какая-то тайная встреча. Притом, все в округе знают, что ключ всегда висит у входа в сарай на гвозде.
В голосе его слышалось негодование на такую небрежность, прозвучавшее настолько ясно, что Эмма стала объяснять извиняющимся тоном:
– Все началось во время войны, когда солдаты противовоздушной обороны облюбовали себе этот сарай. Там у нас стояла маленькая спиртовка, и они варили на ней какао.