Поезд покидает Москву рано утром, окруженный серыми домами, которые кажутся покинутыми. Вокзал темен, лишь кое-где мерцает свет из тускло озаренных окон. Кольцов ждет вагоне, надеясь на неизвестную ему ранее телеграмму, подсказывающую, что его встречают в столице.
И люди мне понадобятся, человек тридцать.
– Хорошо соображаете, – Кольцов широко, по-доброму улыбнулся, может быть, впервые за все эти дни. – А я думал, вы, политработники…
– Политработник я вынужденно. В недавнем прошлом – подпольщик, затем – полевой командир.
– Сожалею, там, в Бериславе, нам как-то не довелось хорошо познакомиться. И очень рад нашей нынешней встрече. Надеюсь, сообразите, как поступать дальше.
– Да что тут соображать. Доведем до Буртов. Там – в вагоны.
– И все? – спросил Кольцов. – Неужели все так просто? А кто вам пришлет вагоны? Где вы сейчас их найдете, столько вагонов? И в какой лагерь отправите военнопленных? Кто согласится их принять? Их ведь не только охранять, но и кормить надо.
– Вот обо всем этом я как раз и хотел посоветоваться, – вымолвил Кириллов, хотя по его обескураженному виду Кольцов понял, что этот, с виду коротенький список вопросов придавил его.
– Остаетесь здесь вместо меня! – твердо сказал Кольцов. – Принимайте оружие, ведите пленных в Бурты. Я же беру с собой Бушкина и отправляюсь в Кременчуг.
Вместе с Кирилловым к монастырскому подворью пошли Матросов, Соколенок и Пятигорец.
Кириллов, на ходу по-хозяйски оглядывая подворье, отыскивал прилегающее к забору открытое пространство.
– Проследите, чтоб оружие складывали здесь, за ограду не перелезали, – указал он Матросову.
– Не сомневайтесь, – четко ответил «сухопутный морячок». – Порядок будет флотский.
Подошли к ограде. Возле нее их ждал молодой парламентер.
– Кто по званию? Как звать? – спросил у него Кириллов.
– Подпоручик Семенихин.
– Я спрашиваю, подпоручик, как тебя звать? Имя?
– Вася, – удивленно ответил подпоручик.
– Будешь нам помогать, Вася. Скажи, есть тут кто старше тебя по званию?"
"– Штабс-капитан Харченко.
– Ну и как он с солдатами? Что за человек?
– Так он же «химический» штабс-капитан, из сельских учителей. Книжки нам читал, письма за неграмотных писал. Душевный человек.
– Отыщите мне его.
– А чего его искать! Вон он руками размахивает.
Семенихин позвал его. Пожилой румяный штабс-капитан встал перед Кирилловым, нескладно щелкнул каблуками, доложил:
– Бывший штабс-капитан Харченко.
– Правильно сориентировались. Насчет «бывшего», – похвалил Кириллов пожилого офицера. – Назначаю вас старшим колонны. Поручик Семенихин – ваш заместитель. После того как сдадут оружие, по одному – через туннель.
