Поезд покидает Москву рано утром, окруженный серыми домами, которые кажутся покинутыми. Вокзал темен, лишь кое-где мерцает свет из тускло озаренных окон. Кольцов ждет вагоне, надеясь на неизвестную ему ранее телеграмму, подсказывающую, что его встречают в столице.
Оно работало едва ли не круглые сутки, было дешевым и располагало скромным, но и необходимым для проголодавшихся посетителей набором сытых блюд. Здесь предпочитали по-быстрому перекусывать шоферы такси, только что сошедшие с дальних поездов пассажиры и торопящиеся по своим делам горожане. Ближе к полуночи, когда зал пустовал, здесь подолгу засиживались клошары. В холодные осенние и зимние дни они здесь отогревались.
Особой достопримечательностью «Колеса» был закуток перед входом в зал, который называли гардеробом. Его обслуживал гардеробщик, одетый в сверкающую золотыми позументами униформу «а ля рюс».
Гарсон появился сразу, едва Кольцов и Болотов сели за столик.
– Два кофе, два круассана, – распорядился Илья Кузьмич.
И когда гарсон вернулся с заказом, Болотов жестом руки задержал его:
– Не найдешь ли для нас немного времени, чтобы ответить на несколько вопросов? – спросил он.
– В пределах меню, – дерзко ответил гарсон. Был он парень крепкий, мускулистый, со шрамами на лице, приобретенными явно не на светских раутах. «Колесо» – бойкая привокзальная харчевня, и, надо думать, ее основными посетителями являются отнюдь не прихожане ближайшей церкви Сен-Венсан де Поль. – Я не люблю отвечать на вопросы, которые не относятся к моей работе. Вы случайно не из полиции?
– Разве мы похожи на ажанов?
– Ажаны теперь тоже стараются все больше походить на простых работяг.
– Мы – корреспонденты.
Гарсон оценивающе посмотрел на обоих, по взгляду было видно, что он не поверил:
– Ну и где же ваши фотоаппараты?
– А разве я сказал, что мы фотокорреспонденты?
Гарсон какое-то время их молча изучал, и затем лениво произнес:
– Ну, выкладывайте вопросы.
– Не вспомнишь, что произошло у вас здесь в прошлую пятницу?
– Не помню. У нас здесь каждый день что-то происходит.
– Нас интересует именно прошлая пятница.
– Она интересует не только вас, но и ажанов. Но я был занят и ничего не видел.
Болотов демонстративно, но неспешно достал из кармана кошелек, стал его раскрывать. Гарсон наблюдал за его дальнейшими манипуляциями и при этом морщил лоб, изображая напряженную работу мысли.
Илья Кузьмич извлек из кошелька пятифранковую монету и положил ее на край столика, возле стоящего гарсона.
– Надеюсь, это несколько освежит твою память?
– Что-то припоминаю. Была драка с ажанами.
