Поезд покидает Москву рано утром, окруженный серыми домами, которые кажутся покинутыми. Вокзал темен, лишь кое-где мерцает свет из тускло озаренных окон. Кольцов ждет вагоне, надеясь на неизвестную ему ранее телеграмму, подсказывающую, что его встречают в столице.
Они прострелили Раймону ногу.
– Кто такой Раймон?
– Наш гердеробщик.
– И это все, что ты смог припомнить? Попытайся поподробнее.
Гарсон застыл и снова глубокомысленно задумался. Но оживился, едва Болотов выложил на стол еще один пятифранковик.
– Вообще-то драка была в гардеробной. А наша территория – от буфета до столиков и обратно. И все. Но я все же кое-что видел.
– Попробуй вспомнить, что было еще до драки?
– А ничего не было. Народу – никого. Лишь двое каких-то господ, не наших, не французов, сели за мой столик.
– Почему ты решил, что поляки.
– Я тут разных людей навидался. А эти и говорили между собой вроде как по-польски.
– Ну-ну! Дальше! – поторопил гарсона Болотов."
"– Поели, выпили по три чашки кофе, исправно рассчитались и сидят. Сидят и сидят. Подумал, может, кого-то ждут. А потом зашли ажаны. Двое. Тоже выпили по чашке кофе. Но как-то торопливо. И вышли в гардеробную. Том все и началось.
– Сразу драка?
– Нет. Сперва с Раймоном поспорили. Ажаны хотели заглянуть в вещи посетителей, ну, тех, которые кого-то ждали.
– Что за вещи у них были? – спросил Болотов.
– Саквояж.
– Один?
– Я так понял, что один. Может, и еще что-то было, больше никто ничего не упоминал. Ну, я сказал тем двум, что их вещами интересуются ажаны. Они занервничали. Мне-то, в общем, плевать на чужие неприятности, свои не успеваю пересчитывать. Но, с другой стороны, с какого перепугу я буду помогать полиции? И выпустил их через кухню. А сам вернулся в гардеробную, хотел помочь Раймону.
– Там все еще продолжалась драка?
– Орали друг на друга.
– Так, может, это действительно были грабители? Переоделись в ажанов и…
– Нет.
