В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
Ада Лаврентьевна в офисе цедит слова сквозь зубы, Марина Кауф молча игнорирует все мои вопросы по поводу ее сестры, Степанида вообще наорала и подзатыльник дала."
"Я понимаю, что они правы: Яны я попросту недостоин. Но я устал без нее. Я так привык, что она почти всегда рядом, что сейчас был готов на стену лезть от тоски по ней. Даже сидя в офисе за документами, я не мог сконцентрироваться на работе. Перед глазами стояло обиженное лицо Яны, когда я попытался ее отчитать в галерее. Господи, где у меня голова в тот момент была? Точно не на плечах.
Нет, не могу. Сейчас понимаю, что наделал кучу ошибок. Давил, принуждал, пытался ставить ультиматумы. С Яной так нельзя было. У нее еще долго получалось терпеть меня такого.
– Сидишь, вурдалак безмозглый! – В мой кабинет вошла… Степанида. Что она в моем офисе забыла?
Вообще, она уже приезжала к моей матери еще раз. Уж не знаю, о чем они там разговаривали, но выглядели жутко довольными. Это напрягало меня еще больше.
– Сижу. – Проворчал и отбросил от себя документ, который все равно в голове никак не усваивался.
– Ой, тормоз. Ну сиди. Может высидишь чего. Вдруг Яна на свою свадьбу тебя пригласит. – Ведьма плюхнулась на стул для посетителей и взяла в руки степлер.
– Какую свадьбу? – Напрягся я. Степлер в руках Захаровны мог стать приличным оружием.
– Баранов, открою тебе очень важный секрет. Если долго смотреть на девушку, то можно увидеть, как она выходит замуж. Не слышал, нет? – Она зловеще ухмыльнулась и щелкнула степлером перед моим носом.
– Она не хочет меня видеть. – Покачал я головой.
– С чего ты это взял, придурок? – Ведьма насмешливо приподняла бровь.
– Она сказала, что я на нее давлю и все такое прочее. – Пожаловался я.
– Так не дави. – Пожала плечами она. – И съезди к ней уже и хотя бы извинись за свое идиотское поведение.
– Она у отца сейчас. – Вдохнул я.
– И что? Боишься, что тебе морду набьют? Так это и я сама могу сделать.
