В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
– Он поставил чашку кофе передо мной на стол.
– Утром? – Я поискала взглядом часы и к своему ужасу нашла их на микроволновке. Нет, с бытовым прибором было все нормально. Просто времени было почти час дня. – Вот блин! Так, где моя сумка? Мне, наверное, уже триста раз позвонили."
"– Сумка в прихожей. Звонил Глеб, я сказал, что сам привезу тебя к вечеру. Так что завтракай. Не торопись. – Баранов уселся на стул напротив меня, взял вилку и принялся за еду. – Ммм, как вкусно. – Вдруг простонал он, прожевав первую порцию.
Я едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть от его такого стона. Так, нужно быстро поесть и бежать отсюда на все четыре стороны. Можно даже пешком. Все равно для моей неокрепшей (и изрядно расшатанной) психики будет лучше пешком с пару десятков километров прошагать, нежели с Барановым за одним столом просидеть.
Не обращая более внимания на мужчину, я быстро смолотила свой завтрак, стараясь не думать о том, как я выгляжу при этом. Однако, взявшись за кофе, чуть притормозила. Очень уж вкусным тот оказался.
Александр же, кажется, никуда не торопился. И еще его абсолютно устраивала тишина. Меня же она заставляла нервничать.
– И что тебя сподвигло на разбор коробок? – Вновь не вынесла я морального напряжения. – Мне показалось, что за месяц ты с ними уже сроднился.
Баранов, доев последний кусочек, запил все это дело кофе и серьезно посмотрел на меня.
– Стимул появился. – И сказал он это так, что я тут же занервничала еще сильнее.
Чтобы не наделать глупостей, я сложила руки на коленях, как прилежная школьница, и со всей серьезностью сообщила.
– Мне нужно ехать.
– Хорошо. – Он поднялся и утащил со стола тарелки. – Я сейчас оденусь и отвезу тебя.
– Я такси вызову. – Попыталась отказаться от столь щедрого предложения.
– Хочешь смерти моей? – Как-то совсем зловеще спросил он.
– Причем тут твоя смерть? – Возмущенно на него уставилась.
– При том, что Глеб Степанович мне собственноручно шею свернет, если я тебя на такси отправлю.
Я же, недовольно фыркнула, но спорить не стала. Бесполезное это дело. Лучше сделать вид, что на все согласна и все же выбраться из этой нехорошей квартиры.
В машине вновь пришлось ехать молча. Саша иногда бросал на меня задумчивые взгляды, но этим и ограничился. Разговоров о моем пребывании в его квартире речи не заводил. О маме тоже не упоминал.
