В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
– То есть, нет. Я пришла… В общем, мне нужно с кем-то поговорить, и я…
– Заходите. – Мужчина отступил так, чтобы я протиснулась мимо него в дом.
Дома оказалось тепло. И… очень по-спартански. Быстро сбросив плащ и обувь в прихожей, осмотрелась в домике. На кухне было два шкафчика, холодильник и основательный деревянный стол с двумя табуретами. В комнате напротив стояли мониторы и какое-то оборудование. В другую комнату я не полезла. Не за этим пришла. Потому сразу ушла на кухню и принялась рыться по шкафам в поисках тарелок.
– И зачем это все? – Мрачно спросил он.
– Затем, что я поговорить хочу с вами, а на трезвую голову вряд ли смогу сформулировать вопросы правильно. Точнее, не осмелюсь сформулировать. – Я повертела в руках навороченный штопор, пытаясь понять, как его приладить к бутылке.
– Дайте сюда. – Я вздрогнула, когда большая ладонь забрала у меня из руки сложное устройство.
Я послушно отошла и села на табурет, ожидая открытия бутылки. И нервничала. Все же тема личного характера и говорить мне будет трудно. Как и вопросы задавать.
Глеб Степанович налил вино в бокал, себе же послушно плеснул коньяка.
– Пейте. – Бокал был слегка подвинут в мою сторону.
Я послушно отпила. Хмм… Вино оказалось весьма вкусным, чуть терпким, но освежающим.
– Рассказывайте. – Велел он, строго глядя на меня.
Я вздохнула и решила начать с самого простого.
– Глеб Степанович, а как вы поняли, что Ивану понравилась Марина? – Я склонила голову набок, готовясь услышать ответ.
Он почему-то громко хмыкнул.
– Она его вывела из себя за пять минут знакомства. Такое даже его бывшей жене не удавалось. Конечно, он тут же ею заинтересовался. – Весело сказал он.
Я нахмурилась и еще отпила вина.
– То есть, вы считаете, что дело не в ее внешности? Ну, то, что она красивая, и все такое… – Я неопределенно покрутила рукой.
– Яна… Можно вас так называть? – Мужчина серьезно на меня посмотрел. Я кивнула. – Тогда сегодня я просто Глеб. – Я вновь кивнула, соглашаясь. Так проще будет общаться. – Так вот, для Ваньки яркая внешность Марины Генриховны является скорее недостатком, нежели достоинством.
Я тряхнула головой, пытаясь отбросить стереотипность своего мышления.
