В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
Большую часть кухни занимала внушительная русская печь, в зеве которой виднелись тусклые угли.
– Ты вовремя. Сейчас пирожков наделаем, посидим, поболтаем. – Степанида быстро работала руками. – Ты грибные любишь?
– Да. – Неуверенно ответила и подпрыгнула на месте от неясного движения в темном углу.
– Не бойся. Это Барсик. Он лапу сломал. Лечится, вот. – Она запихнула начинку в очередной пирожок и защипнула тот по краям."
"– Собака? – Я снова покосилась в угол.
– Почти. – Она совершенно неэстетично шмыгнула носом, отодвинув от себя заполненный противень.
– Енот? – Удивилась я. – Они же кусаются… вроде бы.
– Ну, нет. – Степанида ловко устроила два противня с пирожками в печи и повернулась ко мне. – Вот Чижик, тот иногда да, может цапнуть кого-нибудь. Но чтоб Барсик кого-то тронул. Неа. – В углу снова завозился зверь, неясно порыкивая. – Слушай, у меня ежевичная настойка в этом году особенно удалась. Присоединишься?
Я неопределенно пожала плечами.
Степанида отошла к окну и к моему ужасу подняла часть пола вверх. Сама же спокойно спустилась вниз и через полминуты вернулась, неся в руках две бутылки с темным содержимым.
– Лесную специально собирала. Она ароматнее. Пришлось с Валеркой, местным медведем, за ягоду сражаться. Эта скотина объела почти все хорошие кусты. Пришлось наорать на него. Он даже вид сделал, что ему стыдно.
– Медведь? – С дрожью в голосе переспросила я.
Зря я на волков плохо думала. Меня здесь определенно съест медведь.
– Медведь. Я его медвежонком из капкана вытащила. Мамаша-то испугалась и сбежала. А мне этого косолапого вредителя выхаживать пришлось. И ведь сколько раз говорила ему ягодами не объедаться, он все равно все в округе лопает. Лес ему скоро мал станет. Четырехлетка же. Уйдет через год, наверное. – Она снова шмыгнула носом и взялась за веник, попутно шлепнув им протопавшего мимо стола ежа.
– А мы яблок сегодня набрали. – Сказала я, чтобы хоть как-то… перестать бояться. Я теперь на улицу совсем не выйду. Две недели в домике просижу и носа не высуну.
– Со старой яблони? А мне чего не привезли? – Степа шустро шуршала по небольшой кухне.
– Забыли. – Покаялась я.
