В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
Мороженое в морозилку, одежду в шкаф… На всякий случай прочитал инструкцию на купленных лекарствах. С удивлением увидел, что на одном было указано, что помогает при интоксикации организма. То есть, Яне его можно сейчас дать? На всякий случай. Чтобы утром голова не болела.
Отсчитав положенные десять минут, я поспешил в ванную. Яна нашлась сидящей на полу и с недоумением разбирающей упаковки гигиенических средств. Что за привычка сидеть на полу?
– Зачем столько? – Она с трудом подняла голову, чтобы посмотреть на меня.
– Ты закончила? – Проигнорировал я ее вопрос.
Она неуверенно кивнула.
Перенес я ее сразу в спальню. Усадил на кровать. Поискал взглядом знакомую пижаму. Та висела на спинке кровати. Отлично.
– Раздеться сама сможешь? – Спросил тихо."
"Яна, явно плохо осознавая действительность, принялась расстегивать джинсы. Кажется, безуспешно.
Она меня завтра убьет. А если не убьет, то точно покалечит. Я надавил ей на плечо так, чтобы она упала на кровать. Быстро раздел ее до нижнего белья. С трудом (касаясь ее горячей кожи, удержаться от продолжения было невозможно) надел на нее пижаму и, приподняв, спрятал ее под одеяло.
Я опрометью выбежал из спальни и направился прямиком в ванную. Холодный душ мне точно не повредит. Да что там, у меня челюсть уже болела от того, что я с силой сжимал зубы, запрещая себе думать о том, что стоит только протянуть руку… Она же не сможет сопротивляться. Ни ее состояние, ни то, что у нее не самые благоприятные для близости дни, меня не волновало.
Под душем простоял полчаса, чтобы точно убедиться, что не наброшусь на нее. Она стоит того, чтобы ждать. Она стоит всего.
Насухо вытершись полотенцем, я отправился на кухню.
Из спальни раздался тихий стон, и я поспешил туда. Зря я ее, наверное, одну оставил. Яна лежала, свернувшись клубочком на кровати. Одеяло сбилось и теперь лежало в ногах.
– Что? – Я присел на корточки перед кроватью.
Яна, обхватив руками живот, тихо выдохнула.
– Болит.
