В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
Кажется, ей нельзя было сегодня употреблять алкоголь. Кто его знает, что там Захаровна подмешивает в свои настойки, и как это все может повлиять на неокрепший женский организм.
– Сейчас.
Я быстренько сбегал на кухню, нашел нужную упаковку с лекарством, выдавил две таблетки и, прихватив стакан с водой, вернулся в спальню.
– Вот, выпей.
Помог ей приподняться и выпить таблетки. Яна тут же улеглась обратно. Я неприкаянно остался стоять рядом.
– Холодно. – Она снова обхватила себя руками.
Тихо выругавшись, потрогал ее лоб.
Побродив по дому еще около получаса, я, успокоив себя тем, что за Яной нужно присматривать, лег рядом с ней, обнял ее поверх одеяла и закрыл глаза, стараясь отогнать от себя назойливые картинки того, что мог бы с ней…
Все-таки я задремал. Проснулся от того, что тело под моими руками напряглось. Не открывая глаз, довольно выдохнул и забрался руками под просторную футболку, погладив бархатную кожу живота.
– Что ты здесь делаешь? – Шепотом спросила девушка, находящаяся сейчас в моих руках.
Я чуть напрягся и осмотрелся. Блин, и когда я успел забраться к ней под одеяло? Посмотрев, где находится моя правая рука, заставил себя убрать ее с теплой кожи и вернуть задравшуюся футболку на место.
– Тебе было больно. – Ответил ей тоже шепотом.
Она прикрыла ладонью глаза и застонала.
– Господи! Что я вчера вычудила? Почему ты оказался со мной в одной кровати? – С тревогой и стыдом спросила она.
– Ты ничего не помнишь? – Удивился.
– Почему? – Яна нахмурилась. – Помню, как мы пирожки со Степой ели и настойкой запивали. Кстати, странно, что голова не болит. – Она вдруг отняла ладонь от лица и, привстав, с тревогой уставилась на меня. – Я… Мы вчера ничего… хмм… ничем не занимались?
Я склонил голову набок, любуясь ее утренней растрепанностью.
– Чем именно? – Решил подразнить ее.
– Издеваешься? – Яна помрачнела. – Я на тебя с поцелуями не кидалась? Не пыталась… ну…?
– Нет. – Прекратил я ее попытки объяснить мне очевидное. – К сожалению. – Добавил совершенно серьезно.
– Так почему мне тогда стыдно? – Недоуменно пробормотала она.
Я пожал плечами. Мне стыдно не было. Хотя… я был лишь на волосок от того, чтобы воспользоваться ее состоянием.
