В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
– Не ты? А кто? Лягаевский? Ты это…, передай-ка ему, что я завтра к нему приду и натяну на две елки. Понял? И что? За что-о? За Валеру? – Возмутилась она. – А-ну рассказывай.
Голос в трубке долго и монотонно принялся вещать. Минут пять Степанида молча слушала рассказ этого самого… Варфоломеева. Мы с Сашей многозначительно переглядывались. С Валерой мы уже познакомились, так что не верили, что он мог кому-то плохо сделать. Вот напугать, да.
– Ну, что? – Не выдержал Баранов, когда Степанида отложила телефон, громко послав своего собеседника.
– Господи, сколько дебилов вокруг. – Психанула она, подошла к столу и с особым остервенением раскромсала ножом один из больших грибов.
– А поточнее рассказать не можешь? – Возмутился Александр.
Я же сидела тихо и старалась не отсвечивать.
– Да что там рассказывать-то? – Возмутилась Захаровна. – Придурок этот, Варфоломеев… Короче, Лягаевскому я еще с тех пор не нравлюсь, когда я его за срубленную елку топором по лесу погоняла. – Она, рассказывая все это, прошла к холодильнику, вытащила палку колбасы и настрогала на тарелку аппетитные кружочки.
– Подожди. – Баранов оторвался от кромсания грибов на ровные кубики. – Ты его по лесу его же топором гоняла?
– Я тогда ружье не взяла. Думала, что не понадобится. – Пожала она плечами и откусила хороший кусок от первого бутерброда. Прожевала его с задумчивым видом и принялась рассказывать дальше.
Мы с Барановым переглянулись.
– Сказали, что у нас нет еды. – Не стала я вдаваться в подробности.
– Во-от. И на месте, наверное, стояли. Не дергались во все стороны. – Она кровожадно улыбнулась.
– Ну да. – Кивнул Александр. – Там не до дерганий было.
– А этот ущербный с воплями принялся носиться по лесу.
