В усадьбе гремела какая-то буря: крики, ссоры и непривычные звуки. Маринка исчезла, а Гаврюша не мог понять куда. Я стояла в темном коридоре, пытаясь унять дрожь от этих таинственных происшествий, когда внезапно из леса раздался голос: Мистер-кудряшка!
Даже на дерево попытался залезть. – С долей разочарования поведала она.
– И что? – Саша нахмурился. Я тоже не поняла в чем вся соль произошедшего.
– А то, что когда от Валеры бегут, то он думает, что от него что-то вкусное прячут. А уж когда на елки бросаются… В общем, Валера за ним решил побегать. Полудурок от страха обделался и свалился в овраг с крапивой. В общем, лежал идиот месяц с переломом руки, легким сотрясением и аллергией на крапиву в областной больнице. – Степанида тяжело вздохнула и принялась за следующий бутерброд.
– А ты-то здесь причем? – Не поняла я. – Медведь же дикое животное.
– Видимо то, что он меня при встрече не съедает, послужило поводом к тому, чтобы во всем меня и обвинить. – Пожала она плечами.
– Ну, этот штраф можно легко оспорить. У них же доказательств того, что это твой медведь не имеется? – Спросила я.
– Нет. – Степа помотала головой. – Не выйдет. Тогда они решат, что медведь агрессивный и придут его отстреливать. Нам это триста лет не надо.
Блин.
– А если…? – Начал было Александр, но замолк под злым взглядом девушки."
"– Нет. Я сама разберусь. Завтра съезжу к Лягаевскому и прибью его. Нет человека – нет проблемы. Зря я его тогда отпустила. Стоило только топор метнуть. – Хмыкнула она.
– Тебя посадили бы. И тебя замучила бы совесть. – Напомнил Баранов.
– Не замучила бы. Такие люди намного хуже зверей. Намного. – Покачала она головой. – Ладно. С этим разобрались. Давайте сюда ваши грибы, с картошкой сейчас пожарим.
Степанида уехала домой в уже более благодушном настроении. Она явно составила какой-то план, которому и собралась следовать. Если честно, то мне стало немного страшно за тех людей, которые попытались обидеть ее и Валеру. Как бы более тяжелых последствий не возникло.
– Она сама справится. Всегда справлялась. – Александр постарался меня успокоить.
– А если нет? – Я вздохнула. – Ну и темперамент у нее. – Все же заставила себя улыбнуться.
– Это да. – Кивнул он и замолчал, что-то разглядывая на моем лице.
– Что? – Я смутилась. В последние дни я не раз наталкивалась на его такой… выворачивающий душу взгляд.
– Когда ты согласишься с тем, что ты мне нравишься? – Неожиданно спросил он.
Его глаза за стеклами очком чуть округлились, как будто он сам не ожидал, что спросит у меня об этом.
– Даже если и нравлюсь, то что это меняет? – Постаралась уйти я от этой темы.
Баранов вздохнул и растрепал ладонью свои непослушные кудряшки.
