Я не собираюсь… не собираюсь тут оставаться.
— Ты останешься тут, — ответил ему Странник. — Ты не в состоянии идти дальше. Можешь сопротивляться сколько угодно — только вымотаешься еще больше. Сейчас придет доктор, полежи тихо.
Все время, пока Странник говорил, Том отрицательно мотал головой.
— Не указывайте мне, что делать, — прохрипел он и протянул руку, чтобы ухватиться за жилет Мэтью и подняться с кровати. Но пальцы его совсем ослабли, и этот порыв был последней вспышкой. — Я убью его, — едва слышно прошептал он с тихим стоном.
Но даже у сильного желания отомстить есть свои пределы. Пальцы Тома расцепились, рука выпустила жилет Мэтью, голова откинулась на набитую соломой подушку, и через секунду его одолел сон. Исполосованная бритвой грудь поднималась и опускалась от ровного дыхания, но его свеча погасла.
Доктор прибыл в сопровождении Сары Дженнингс и следовавшей за ней собственной жены. Гриффин, серьезный молодой врач, был всего лет на десять старше Мэтью. У него были песочно-коричневые волосы и острые карие глаза. Он сразу оценил раны Тома и тотчас же попросил Сару принести чайник с горячей водой. Жена Гриффина стала раскладывать бинты, а сам он — готовить свой набор для зашивания. Странник и Мэтью вышли из комнаты.
— Благодарю вас за то, что приняли мальчика, — сказал Странник преподобному Дженнингсу в дверях, не обращая внимания на собравшуюся у забора кучку зевак; вытягивая шеи, те пытались увидеть, что происходит в доме священника. — Надеюсь, доктор его подлечит?
— Насколько это возможно, — ответил Дженнингс. — После того, что с ним случилось.
— Да, хлебнул он горя. А вы будете к нему внимательны?
— Конечно. Даю вам слово.
— Что его ждет дальше? — спросил Мэтью.
— Я полагаю, что, когда он сможет вставать и передвигаться, ему придется сделать выбор. Некоторым фермерам здесь нужны помощники, но, с другой стороны, в Филадельфии и Нью-Йорке есть сиротские приюты.
Мэтью ничего не сказал. Для Тома это будет трудный выбор. Скорее всего, мальчик в одну прекрасную ночь просто сбежит, подумал он.
— Спасибо вам, что привели его, — сказал священник Страннику. — Это очень христианский поступок.
— Для индейца? — приподнял бровь Странник.
— Для кого угодно, — последовал ответ. — Да пребудет Господь с вами обоими.
Они покинули дом священника, и Мэтью прошел вслед за Странником сквозь небольшое скопление людей к торговому посту. Не такой уж и плохой городишко, подумал Мэтью, хоть и расположен на самом краю западного пограничья. Он увидел огороды, фруктовые деревья. Смеркалось, в окнах уже горели фонари. По количеству домов он заключил, что здесь живет от семидесяти до ста человек, а за его пределами, конечно же, есть еще фермы и сады.