Автор
Максим Тревельян – обаятельный лондонский аристократ, привыкший к роскоши и вниманию женщин. Его размеренная жизнь рушится, когда он встречает женщину, которая не поддается его чарам. Именно она станет его единственной слабостью и откроет путь к настоящей любви, способной изменить его жизнь...
Раздел Chitat.online для книги «Мистер» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Максим Тревельян – обаятельный лондонский аристократ, привыкший к роскоши и вниманию женщин. Его размеренная жизнь рушится, когда он встречает женщину, которая не поддается его чарам. Именно она станет его единственной слабостью и откроет путь к настоящей любви, способной изменить его жизнь...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Максим Тревельян – обаятельный лондонский аристократ, привыкший к роскоши и вниманию женщин. Его размеренная жизнь рушится, когда он встречает женщину, которая не поддается его чарам. Именно она станет его единственной слабостью и откроет путь к настоящей любви, способной изменить его жизнь...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Только с ней и можно было поговорить. Со дня ее смерти прошел год.
Алессия сглатывает жгучий ком в горле. Максим такой печальный и уязвимый… Она гладит его по плечам, шее, проводит рукой по затылку. В его сияющих изумрудных глаза нет ни капли надежды. Она медленно приближает свои губы к его губам и нежно целует.
Когда ее губы касаются моих, я со стоном вздыхаю. Ее поцелуй робкий, пугливый и такой неожиданный и – о да! – невероятно сладкий. Зажмурившись, я изо всех сил сдерживаю слезы.
– Алессия…
Ее имя звучит как молитва. Я глажу шелковистые пряди, принимая нерешительный, неумелый поцелуй.
– Я с тобой, – шепчет она.
Слова выбивают весь воздух из моей груди. Я хочу прижать ее к себе и никогда не отпускать.
Алессия целует меня в шею. В подбородок. И снова в губы.
И я не отстраняюсь.
Постепенно печаль отступает, оставив после себя жажду. Жажду обладать. Я боролся с влечением к Алессии с той самой секунды, как увидел ее в коридоре, вцепившейся в метлу. Но она прорвалась сквозь мою оборону, вытащила на поверхность мое горе. Нужду. Страсть.
От ее прикосновений меня будто подхватывает безудержный вихрь, торнадо. Я пропал.
И в то же мгновение мое тело отзывается.
Я хочу ее. Прямо сейчас. Я так давно ее хочу.
Слегка откинув назад ее голову, я придерживаю одной рукой основание шеи, запустив пальцы в шелковистые пряди, а другой обвиваю талию и прижимаю к себе. Поцелуй становится требовательнее, мои губы настойчивее. Алессия тихо охает, и, воспользовавшись моментом, я касаюсь ее языка кончиком своего. Она такая сладкая на вкус… Алессия тихо стонет, и я взрываюсь всеми цветами радуги, как иллюминация на площади Пикадилли.
Она упирается мне в грудь, внезапно прерывая поцелуй, и устремляет на меня ошеломленный взгляд.
«Черт. Это еще что?»
Дышит прерывисто, зрачки расширены…
«Господи, да она восхитительна».
И я не собираюсь ее отпускать.
– Ты в порядке?
Уголки ее губ приподнимаются в смущенной улыбке.
– Да? – Я хочу услышать ответ.
– Да, – шепчет она.
– Ты когда-нибудь целовалась?
– Только с тобой.
Даже не знаю, что ответить.
– Хочу еще, – просит она, и других подсказок мне не надо.
Горе осталось туманным воспоминанием. Я живу настоящим, рядом со мной прелестная, невинная девушка. Я крепче сжимаю ее затылок и приподнимаю голову, чтобы наши губы вновь встретились. Нежно раздвигаю розовые губы языком, и на этот раз кончик ее языка ждет моего прикосновения.
Из глубины моей груди рвется стон, в черных джинсах явно тесно.
Ее руки скользят вверх по моим напрягшимся бицепсам, и она сама прижимается ко мне, пока наши языки гладят и пробуют друг дружку на вкус. Снова и снова.
Я мог бы целовать ее весь день.
Каждый день.
Скользнув рукой вниз от ее затылка, я замираю на идеальных ягодицах.
«О господи».
